Выбрать главу

Паво поставил. Он обменялся улыбкой с крупье, а румын громко захохотал. На соседнем столе бросают играть в баккара, и всеобщее внимание сосредоточено на рулетке.

— Тринадцать!

— Что я говорил! — восклицает хозяин Синвара. — Возьми деньги и пересчитай. Сколько должно быть? Паво поражён.

— Здесь три с половиной тысячи, — говорит он подавленно. — А всего ты выиграл почти пять тысяч.

— Хорошо. Теперь играй ты. Посмотрим, как ты играешь. Поставь на красное.

Паво поставил на красное и проиграл.

Отец покачал головой и улыбнулся окружающим.

— Так-то ты играешь! Видишь, куда ты идёшь? Мне говорили, что ты три раза сорвал банк. Зачем же ты всё спустил? Поставь на чёт.

— Сколько?

— Сколько хочешь. Ставь шестьсот.

— Это слишком.

— А я думаю, не поставить ли ещё больше. Да, больше. Поставь тысячу двести на чёт.

Чёт проиграл.

Тогда хозяин Синвара погрозил сыну толстым пальцем и сказал нетерпеливо:

— Уйди, Паво. Из-за тебя мы проиграли тысячу двести. Удались. Я так хочу.

И Паво ушёл. Я последовал за ним. Он хохотал, хохотал как безумный. Видел ли я когда-нибудь такую игру? Сидит и выигрывает тысячи только благодаря своей глупости. Помоги ему, Господи! Выдумал тоже, милый человек, играть в рулетку!

Паво заговаривал со всеми встречными и со смехом рассказывал, какая фантазия пришла его отцу.

Поздно вечером я слышал, что хозяин Синвара ушёл из зала, проиграв девять тысяч.

III

Было десять часов вечера. Я сидел на балконе с одним русским и курил папиросу. Вдруг слуга кричит нам снизу, что хозяин Синвара только что послал за своим сыном. Я собирался было сделать слуге выговор за его навязчивость, но русский удержал меня. Им овладело любопытство.

— Постойте! — сказал он. — Посмотрим, что произойдёт. Так поздно, а он посылает за Паво.

Мы некоторое время сидели и молча курили. Приходит Паво. Отец выходит ему навстречу.

— Послушай, — говорит он. — Я просадил девять тысяч на проклятой рулетке. Я было уже лёг в постель, да заснуть не мог. Мне очень жаль этих денег, как раз столько я обещал пожертвовать на здешнюю церковь. Надо отыграться.

Я не успокоюсь, пока не буду снова держать в руках эти деньги. Пойдём опять в зал.

Паво остолбенел. Даже Паво, завзятый игрок, повергнут в изумление. Он не находит слов.

— Чего же ты стоишь! — восклицает отец. — Игра ведь идёт далеко за полночь; у нас ещё много часов впереди. Нечего терять время.

И пошло снова.

— Пойдёмте! — сказал мне русский. — Пойдёмте в зал. То-то будут дела.

Игра была в полном разгаре. Как всегда, с приближением полуночи начинали рисковать большими суммами, чем в начале вечера. Принц, мрачный и спокойный, сидит на своём месте, ставит и выигрывает. Перед ним на столе лежит тысяч двадцать. Он играет сразу на три шанса, всё обдумывает с величайшим спокойствием, ставит, порой не считая, пригоршни золота. Ничто не мешает ему, он не замечает даже бледного от ярости румына, который опять начал проигрывать после получасовой ровной и удачной игры. Он тоже складывает деньги в кучки, каждую свободную минуту пытается их пересчитать и разложить по тысячам, чтобы дать себе отчёт о положении дел, но он слишком волнуется, руки дрожат, нужно всё время следить за колесом, и он, наконец, бросает всякие расчёты. И как глупо он играет! Он ставит сразу на четыре номера, крестом, и, как упрямый ребёнок, не хочет отказаться от тех же самых чисел. Он скорее встанет без гроша из-за стола, чем откажется от этого шанса. И он всё время увеличивает ставки.

Принц взглянул на дверь при появлении отца и сына и подвинулся, давая им место около себя. Потом он продолжал играть, так же мрачно и совершенно хладнокровно. Он, казалось, пользовался среди игроков большим уважением.

— Паво, — говорит хозяин Синвара, — играй как всегда, как ты сам хочешь. Вот деньги. Тебе всегда везёт на красном, не так ли? Ставь же на красное.

Паво осведомляется у своего соседа, старого однорукого военного, сколько раз было красное, и тот сообщает, что красное выходило семь раз подряд. Поэтому Паво ставит на чёрное.

— Двадцать пять, красное, нечет и пас, — объявляет крупье и загребает деньги.

— Ты начал плохо, Паво, но продолжай по-своему, — говорит разочарованно хозяин Синвара. — Сколько раз тебе повторять, что у меня денег не полные закрома. Ставь теперь на красное.

Но красное проиграло. Наконец, после восьми кругов, вышло чёрное и один из номеров в квадрате румына, что снова поставило его на ноги. В ярости от неудач, доведённый до крайности, он бросил в этот раз максимальную ставку на свои четыре цифры и в закоренелом упорстве был в этот момент безразличен к выигрышу или проигрышу. Когда шарик остановился на одном из его номеров, он машинально подозвал слугу, стоявшего за стулом принца, и молча сунул ему кредитный билет. И опять начал ставить дрожащими руками.