Ответное послание из Пекина немало озадачило Петербург.
Почти два года там не могли надумать, кого же послать в Пекин. Наконец в апреле 1805 года в Пекин была направлена депеша, извещавшая, что "Чрезвычайным и Полномочным Послом ко двору Его Богдыханова Величества назначается действительный тайный советник, Сенатор, Государственной Коммерц-коллегии Президент, Двора и всех Российских орденов Обер-церемониймейстер, Действительный Камергер и разных орденов кавалер, граф Юрий Александрович Головкин".
Уже одно перечисление титулов посла показывало, что посольству придается особое значение, а вся обстановка, в которой оно готовилось, еще более подтверждала это. Зимой 1805 года в аристократических салонах столицы только и было разговоров, что о Бонапарте да о китайском посольстве. Путешествие в далекую и загадочную страну представлялось заманчивым, и многие влиятельные сановники поспешили пристроить в свиту графа своих сынков или родственников…
Обзор сношений России с Китаем в прошлом веке показывает, что китайское правительство относилось к русским посланникам, комиссарам и вообще лицам дипломатического характера не очень дружелюбно, а подчас грубо, и оскорбительно. Русским же миссионерам правительство богдыхана выказывало, за редким исключением, доверие и дружественные чувства.
Обновителем миссии, постаравшимся придать действиям миссионеров целесообразный характер, влить новое вино в ветхие мехи, пишет И. Коростовец, явился архимандрит Иакинф Бичурин. Назначение Бичурина на пост начальника миссии состоялось не сразу; первоначально выбор пал на иеромонаха Аполлоса, произведенного в архимандриты и в 1805 году отправленного к месту службы вместе со знаменитым посольством графа Головкина. Это посольство, снаряженное с большою помпою, которое стоило нашему правительству немалых денег и от которого ожидались важные последствия, было задержано ургинскими властями. Переговоры о допущении посольства в Пекин кончились ничем.
Здесь не лишне, пожалуй, напомнить об условиях китайского церемониала. По прибытии посольства в Ургу наместник богдыхана предложил русскому уполномоченному прорепетировать церемониал, который ему предстояло совершить при представлении самому богдыхану. В комнату, где было поставлено изображение богдыхана, "посол должен был войти на четвереньках, имея на спине шитую подушку, на которую положится кредитная грамота". Граф Головкин отверг странную и унизительную церемонию, после чего "китайцы вернули все привезенные русским представителем подарки".
К счастью для судьбы Пекинской миссии, архимандрит Аполлос был отставлен от посольства в Иркутске. Ему нашелся заместитель в лице Иакинфа, выразившего желание ехать в Срединную империю не ради денежных или служебных выгод, а увлекаемый своей любознательностью, деятельною натурою и склонностью к науке. Он не желал жить в стране ничего не понимающим и ничего не знающим гостем (грустное положение, в котором находились многие его предшественники) и тотчас же по прибытии в Пекин принялся за изучение языка, истории, литературы, государственного и общественного строя Китая.
"Отец Иакинф" — роман исторический. В основе его лежат события и факты документальные. В этом не только отличительная особенность книги. В этом и ее преимущество.
Стремление к документальной достоверности привело автора на родину Иакинфа, в Чувашию — в Чебоксары и в село Бичурино, где он провел свои детские годы; к изучению библиотеки и архива Казанской духовной семинарии, где он четырнадцать лет учился; посещению Иркутска, где он служил ректором духовной семинарии и настоятелем монастыря; еще в годы войны писателю привелось поколесить по степям Монголии, которые за полтораста лет до того пересек на пути в Китай Иакинф; посетил он и древний Пекин, и суровый Валаам; читал многочисленные книги, статьи и переводы Иакинфа, разбирал его рукописи, вчитывался в торопливые записи, которые он делал в немногих дошедших до нас памятных книжках; собирал разрозненные свидетельства современников, размышлял над его трудами и поступками… И нельзя не заметить, что у В. Н. Кривцова зоркий глаз, который обладает особым качеством распознавать психологию явлений, способностью видеть большое в малом и малое в большом.
При всей масштабности привлекаемого материала, который сам по себе представляет большой исторический и этнографический интерес, автор весьма успешно раскрывает главную художественную идею романа: сохраняя документальную достоверность, воссоздает живую историю и характер своего героя, сильную и самобытную личность Иакинфа. Конкретность изображения окружающей реальности и пластичность выразительных средств позволили автору добиться убедительности повествования, ощущения того, что душевная, личная память живет в его герое, продолжая будить сознание, звать Иакинфа к исполнению главного своего нравственного обязательства — гражданского долга перед отечеством.