В субботу утром мать послала того же рабочего на почту за депешей и сказала, что должен быть ответ, приказала ожидать ответ и без него не возвращаться. В тот же день к вечеру верховой вернулся на взмыленном от гонки коне, вбежал в комнату и передал матери телеграмму. Прочитавши ее, мать разрыдалась, так было сильно ее потрясение, но вскоре успокоилась и начала молиться. В ответной телеграмме было приблизительно такое содержание: “Христос Воскресе! (был канун Светлого Христова Воскресения). Отрок Николай будет здоров, молитесь Спасителю”.
В Великую Субботу вечером я себя почувствовал совсем здоровым, хотя ничего не ел; сам оделся, вышел в гостиную, где был уже накрыт пасхальный стол и был приятный запах от куличей, находились волынские мазурки и другие приятные вещи.
Домашние, увидевши, что я хожу, как будто и не болел, страшно были обрадованы, у всех появилось отличное настроение, а няня моя от радости плакала (няня служила у нас до своей смерти); я няню обнимал и целовал, уверяя ее, что я вполне здоров.
Мать меня поставила перед образами на колени, и сама стала рядом около меня, она долго со слезами молилась, благодаря Бога за мое исцеление. Читала молитвы, а я за ней повторял. Пошли к заутрене и меня взяли. Я был мал, не понимал, но чувствовал, что произошла какая-то перемена во мне, я чувствовал какую-то силу вполне здорового ребенка, появилось желание играть, шалить и озорничать, чего раньше не было. На второй день Пасхи я ходил к обедне, исповедался и причастился и после этого дожил до полвека своей жизни и никогда больше падучей болезнью не болел.
Летом того же года в июле месяце мать и я поехали в Петербург, а оттуда в Кронштадт, чтобы возблагодарить там Бога и Батюшку и чтобы он, святитель наш Иоанн Кронштадтский, возложил на меня руку свою и благословил. Так была сильна вера у моей покойной матери. Каждый день в соборе было много народу, съезжались со всей необъятной Руси, и все хотели повидать, ждали благословения святителя, поэтому трудно и нам стало, почти невозможно как-либо быть вблизи святителя, прикоснуться к его одежде. Мы с матерью прожили в Кронштадте 8-9 дней и почти все время были в соборе, когда были службы, или около собора надеялись увидеть святителя.
Мы уже теряли надежду видеть великого духовника, пробиться через толпу к нему, чтобы получить благословение его на всю мою жизнь. К концу нашего пребывания в Кронштадте после службы выходит святитель из собора, кругом его толпа, народ падает на колени, меня с матерью толпа как-то подхватила и вынесла почти на два шага к святителю, и мы с матерью приблизились к нему. Святитель Иоанн Кронштадтский бросил на меня взор и сказал: “Пропустите ребенка ко мне”, и я предстал пред святителем со страхом детским и сразу хочу ему поцеловать руку и получить его святительское благословение, как мне внушала и учила мать.
Святитель своею рукою поласкал меня по голове и сказал: “Ты, Николай, будешь здоров, я о тебе молился”. Я крепко прижался губами к святительской руке и заплакал и не заметил, что моя мать тут же стояла на коленях и целовала рясу святителя. Вся эта сцена произошла как-то мгновенно, народ же расступился, чтобы меня, малого, не задавили в толпе. Святитель благословил и мать, сказав: “По вере твоей сын твой Николай не будет больше болеть”. Мать плакала от счастья, что она достигла желаемой цели — я и она получили святительское благословение.
Насколько был прозорлив святитель: не видавши никогда нас, назвал меня по имени, знал, зачем мы приехали из Волыни в Кронштадт, дал нам все, чего мы так жаждали — пастырское святительское благословение.
Толпа народа нас окружила, и у матери спрашивали — знал ли нас вообще отец Иоанн. Мать отвечала, что он первый раз встретил нас здесь: рассказала случай моей болезни, посылку телеграммы и что я по его святительской молитве стал вполне здоров.
Такова была крепка и сильна вера русского народа в своих пророков и святителей.
Все вышеизложенное могу подтвердить клятвой, ибо хотя тогда я был еще мал, многого не понимал, но чувствовал и глубоко верил под влиянием и внушением матери, которая впоследствии, когда я вырос, обо всем этом мне рассказывала, а кроме того она, как образованная женщина, все моменты со всеми деталями записала в свой дневник, и я потом, после ее смерти часто перечитывал, поэтому запомнил на всю жизнь этот случай моего исцеления по молитве отца Иоанна Кронштадтского, последнего святителя земли Русской.