Исцеления получали православные и инославные христиане, евреи, магометане и даже язычники, и притом не только в России, но и за границей.
Отец Иоанн начинал молитву свою прежде всего молитвой о прощении грехов больному, а потом уже о его исцелении.
Способы исцелений были разнообразны: иногда он служил водосвятный молебен и окроплял больного святой водой или промывал ему глаза и другие больные места.
Иногда он причащал больного Святых Таин; иногда возлагал руки свои на его голову; иногда исцелял одним словом.
Рассказ гвардейского генерала И. Семенова
Господь ожогом спасает балерину из когтей диавола, а отец Иоанн ее наделяет
«Приблизительно, насколько я помню, в 1895-1897 годах произошел взволновавший весь балетный мир печальный случай с молоденькой и подававшей большие надежды балетной танцовщицей Императорского балета, Марией Карловной, по сцене Андерсон, а в замужестве Риттер.
Однажды, кажется, во время репетиции, когда М. К. в своей уборной уже была готова к выходу на сцену, от неосторожного движения около газового рожка вспыхнула ее кисейная юбочка и, изображая горящий факел, она выбежала из уборной. С трудом погасив огонь, ее обожженную свезли в больницу.
Ожоги оказались чрезвычайно тяжелыми, ибо раскаленные металлические планшетки корсета глубоко прожгли тело, а площадь всей обгорелой поверхности была настолько велика, что стоял вопрос о жизни и смерти М. К.
Будучи близок к семье Риттер (он до брака служил со мной в одном полку), я навещал М. К. в больнице. Страдала она ужасно от ежедневных перевязок и часто говорила, что лучше умереть, чем так мучиться.
В одно из моих посещений я услышал от М. К., что передо мною у нее был отец Иоанн Кронштадтский. Помолившись, отец Иоанн сказал ей: “Ничего, потерпи немного, все пройдет, поправишься окончательно и еще Бога поблагодаришь за то, что с тобою было, это только тебе на пользу”.
После молитвы и боли полегчали, и укрепилась вера в выздоровление.
Театральное начальство отнеслось к М. К. чрезвычайно сердечно и уволило ее с пенсией, равной ее содержанию.
По выздоровлении М. К. обстановка личной жизни супругов Риттер совершенно изменилась. До печального случая М. К., относившаяся чрезвычайно добросовестно к своему делу, поневоле могла мало уделять времени мужу и дому, и семейная жизнь у этих двух горячо друг друга любивших супругов не налаживалась, ибо он служил днем, а она в театре вечером. А уйдя со сцены, она переселилась на окраину города, в Лесной, где создала уютное гнездышко и для мужа, и для двух славных малышей, которым посвятила свои заботы, и действительно благодарила Бога за все происшедшее с ней.
Во время моих посещений М. К. я не раз слышал от нее воспоминание о предсказании отца Иоанна, причем она любила подчеркивать, как точно оно исполнилось».
Сообщение капитана I ранга Степана Павловича Бурачка
Адрес его указан выше
Полковник лейб-гвардии 3-го Стрелкового Его Императорского Величества полка Евгений Михайлович Жилкин, проживающий сейчас в г. Панчево (б. Югославия), свидетельствует следующее:
«Моя родственница была серьезно больна полным душевным расстройством, характерно выражавшимся в полной нетерпимости ко всему святому; больная возненавидела Церковь, Святое Причастие и молитву. Болезнь настолько осложнилась, что пришлось больной слечь в постель, а близким приходилось иметь постоянное наблюдение, чтобы в припадке умоисступления она не повесилась и вообще не наложила бы на себя руки. Шейный крест она неоднократно срывала с себя, так что пришлось его снять: были опасения, что и на нем она попытается повеситься.
Зная ее полное отрицательное отношение к возможности приезда отца Иоанна, тетка моей жены без ведома больной обратилась с большой просьбой к отцу Иоанну посетить больную и помолиться о ее выздоровлении.
К общему изумлению, больная в день и час приезда отца Иоанна пришла в особое возбуждение, совершенно ясно, определенно почувствовала на расстоянии приезд отца Иоанна, говоря: вот он собирается, вот одевается, вот едет; потом через некоторое время: вот приехал, и стала громко кричать: “Не надо, не надо” в страшном возбуждении.
Действительно, в этот момент приехал отец Иоанн, быстро скинув шубу, он прямо направился к больной и, положив больной руку на голову, с большим подъемом громким голосом сказал: “Именем Бога заставляю тебя, раба Божия Мария, замолчать!”