Рассказ Евгении Алексеевны Ефимовой, вдовы Василия Павловича Ефимова, полковника Кронштадтской крепостной артиллерии и одновременно преподавателя в школе при Доме Трудолюбия.
«Однажды я была больна воспалением брюшины после родов. Тогда мой муж отправился к отцу Иоанну, который в этот день справлял день Ангела. Отец Иоанн предупредил моего мужа вопросом о моем здоровье. Муж мой рассказал отцу Иоанну о моей болезни. Отец Иоанн вынул розу из стоявшего на столе букета, вручил мужу, приказав передать мне и сказал: “Скажи, чтобы больше не болела! Поправится, поправится!”
И действительно, я поправилась.
В другой раз, после смерти двух сыновей, я болела месяца 3-4 нервным расстройством с галлюцинациями, причем температура поднималась до 38, 39 и даже до 40°. Лечили меня все пять врачей Кронштадтской артиллерии, но лечение их мне не помогало. Тогда муж мой пошел к отцу Иоанну, которого не застал и нашел его в одном доме за трапезой. Отец Иоанн опять предупредил мужа вопросом о моем здоровье и, получив ответ, что плохо и что я больна уже несколько месяцев, взял со стола яблоко и, передавая мужу, сказал: “Пусть съест и поправится”.
Случилось, что в тот же день, когда отец Иоанн дал яблоко, вернулся из плавания морской врач Неронов, психиатр, который в тот же день осмотрел меня и сказал, что все врачи, лечившие меня, олухи, чтобы я сейчас же встала и завтра же пришла к нему на прием. Я возражала, что не могу, но тем не менее на следующий день пошла к нему. Доктор отправил меня для лечения на Кавказ, где я и поправилась окончательно.
В третий раз я была больна около двух недель сильной инфлуэнцией. Муж пригласил ко мне отца Иоанна, который приехал и сказал: “Надо проехаться, поезжайте на дачу к своей родственнице”. На другой день неожиданно приехала эта родственница, пригласила меня к себе на дачу и увезла с собою, и я там поправилась».
Письмо инженера Георгия Владимировича Смердова, от 4 февраля 1939 г. из Софии в Болгарии, ул. 6 септемврия, 8, на имя протоиерея отца Иоанна Сокаля, проживающего в Белграде в Сербии по ул. Князя Даниила, 35
«Глубокоуважаемый и дорогой батюшка отец Иоанн!
Не нахожу слов, чтобы принести Вам свою и всей моей семьи благодарность за такую скорую присылку частички платочка угодника Божия отца Иоанна Кронштадтского. Я послал Вам письмо в воскресенье 29 января, когда почта из ящиков не собирается из-за праздника, и вдруг в среду 1-го я получил от Вас ответ, который я ждал не раньше субботы 4-го; я вижу в этом Промысл Божий, но самое главное, что в среду в 5 часов дня был доктор и сказал, что каждый лишний час жизни моего мальчика будет чудом. Температура у него была около 39°, дыхание с перерывами; все время делали инъекции камфары и давали кислород, так как больной уже задыхался.
Доктор созвал консилиум врачей на 7 часов и ушел. Я остался один с моим мальчиком, который уже отходил, и стал мысленно молиться Богу, прося заступничества святого Иоанна Кронштадтского перед Ним за жизнь моего малютки. Вдруг в этот самый момент — звонок — письмо. Я глазам своим не поверил. Сразу же положил частичку платочка на голову, а потом на грудь мальчика, и все мы стали молиться Богу и отцу Иоанну. В 7 часов пришли доктора, осмотрели Сереженьку и нашли с удивлением, что ему лучше и что надежда на выздоровление опять есть. Температура же упала сразу и с тех пор и не поднималась совсем, дыхание стало ровным, и малютка мой стал видимо и явно поправляться.
Не знаю, за что Господь Бог так благословил меня, послав мне по молитвам святого отца Иоанна такое великое чудо и радость в дом мой. Даже доктор теперь говорит, что Сережа чудом остался жив; мне же это тем более ценно, так как они не знают истинной причины жизни моего мальчика».
Письмо господина Смердова от 18 февраля 1939 г.
«... Буквально все больные русские и болгары просят, и я принужден расписывать дни по часам, когда платочек и у кого. Сегодня исцелился один русский полковник от долголетней болезни ноги. Вся София говорит о платочке и о чуде отца Иоанна Кронштадтского».
Письмо господина Смердова от 4 марта 1939 г.
«Случаев полного исцеления за это время благодаря платочку святого отца Иоанна Кронштадтского несколько. Вообще брали его больше 100 человек, и я не мог отказать, когда ко мне приходили от умирающего».