На следующий же день больной почувствовал себя бодрее; стал проявляться интерес к жизни, заметно и быстро шло улучшение здоровья. Доктор Нечаев высказал, что это, безусловно, чудо, ибо болезнь Головачева была столь ясна и так отчетливо выражена, что медицина в данном случае ошибиться не могла, и по велениям науки больной должен был умереть и лишь чудом мог остаться живым, но полным калекою, так как сердце больного было навсегда органически испорчено.
Капитан Головачев скоро поправился, окреп и стал вполне здоровым человеком, продолжал служить в строю, провел всю Великую войну и скончался в Петрограде от голода в 1925-1926 годах при большевиках.
Я помню твердо этот случай и привожу его не по слухам, а как очевидец, — капитан Головачев был моим командиром батареи лейб-гвардии во 2-й артиллерийской бригаде».
2) Людмилы Дмитриевны Касимовой, проживающей в г. Белграде, в Сербии «Дядя мой, помещик Херсонской губернии, Сергей Каневольский страдал падучей болезнью. Мать его написала письмо отцу Иоанну Кронштадтскому, который ответил, чтобы больной прочел его письмо и тогда выздоровеет. Больной отнесся к этому скептически, но письмо все-таки прочел, и припадки прекратились».
Глава 82. Стихотворения, посвященные отцу Иоанну
Памяти отца Иоанна Сергиева Кронштадтского
I.
Изнеможденная Россия
Пред палачом простерта ниц!
Слетели грезы золотые
С ее заплаканных ресниц
Теперь мучительным упреком
Слова прозрения звучат,
Произнесенные пророком
За много, много лет назад:
«Покайтесь, братья! Близко время
Ужасных бедствий и невзгод!
Врагами брошенное семя
Приносит свой кровавый плод.
Как царства древние когда-то
Стирал Господь с лица земли
За грех безбожья и разврата, —
Так будет с нами в наши дни!
Крепись, Россия, но и кайся!
Живой молитвой возгорев,
Слезами горькими старайся
Смягчить Творца безмерный гнев!»
Но сердце русское глубоко
Погрязло в липкой тине зла,
Не вняла Русь словам пророка
И неудержно к бездне шла.
Земные страсти разжигая,
Уйдя от истинных дорог,
Искала Русь «земного рая»,
И покарал Россию Бог.
II.
С тех пор, как тучею кровавою
Затмились истины лучи,
Над истязаемой державою
Глумятся звери-палачи.
Все благородное, великое,
Чем жили в прежние века,
Неудержимая и дикая
Ломает дьявола рука.
Удар карающего молота
Господь направил на людей,
Чтобы очистить их, как золото,
В горниле бедствий и скорбей.
И слышен плач неумолкающий,
Вопль исстрадавшейся Руси:
«Христос, Спаситель Всепрощающий,
Прости, помилуй и спаси!»
И будем верить, что спасение
Господь, по милости, пошлет,
И всеблагое Провидение
Избавит страждущий народ.
Н. Н. Кадьян Декабрь 1933 г. Белград.
На смерть великого пастыря отца Иоанна Ильича Сергиева Кронштадтского
Печальным, редким перезвоном
Над Русью скорбный час пробил, —
В тот час сном тихим, непробудным
Великий пастырь опочил...
Угас чистейший светоч веры,
Елей бесценный догорел,
И дух служителя Христова
К Престолу Бога отлетел...
О, Русь — страна моя родная!
Ты хорошо ли поняла -
Какую страшную утрату
Ты с этой смертью понесла?
К кому теперь в час скорби тяжкой,
Когда болит твоя душа,
К кому за словом утешенья
Пойдешь ты, Русь, теперь — куда?..
Кому теперь свои страданья,
Болезни, язвы понесем?
Кого попросим помолиться?
К кому с слезами припадем?..
Кто верой пламенной, живою,
Глубокой, чистой, как кристалл, —
Поддержит веры нашей пламень,
Чтоб он совсем не потухал?...
И верим, что в селеньях горних,
В сиянье славы неземной -
Нас не оставит пастырь добрый
Своей молитвою святой;
Что в дни унынья и страданий
Он наши скорби облегчит,
И путь наш жизненный, печальный,
Лучом надежды озарит...
Н. Иванов