Доктор, лечивший ее, посоветовал позвать профессора, специалиста по нервным болезням, что и было исполнено.
Профессор нашел, что у нее никакой тетании нет, а депрессивная меланхолия, и что ее надо поместить в санаторию для нервных больных, так как дома держать ее опасно — она могла во время припадка выброситься в окно.
17 мая ее муж отвез ее в санаторию, где ей опять делали впрыскивания, и она спала в течение целого месяца. Ее будили, вливали в рот чай, молоко, и она опять засыпала и страшно исхудала.
Муж навещал ее через день, а я приходила раз в неделю. Иногда я брала с собой ее детей, но она нас не узнавала и с нами почти не разговаривала.
В одно из таких свиданий меня озарила мысль обратиться за помощью к Господу Богу, и я решила просить протоиерея отца Иоанна Сокаля съездить со мною в санаторию и помолиться о рабе Божией Нине.
20 июня 1936 года в 10 часов утра мы были у дочери, которую застали совершенно невменяемой. Она нам все твердила, что уже ножи наточены и что ее должны зарезать для изготовления консервов, и умоляла батюшку взять ее домой к нему на один день для испытания. О детях говорила, что они умерли, и вообще говорила всякий вздор.
Наконец батюшке удалось уговорить ее стать на колени помолиться, и мы трое вошли в больничную комнату и стали молиться.
Батюшка возложил на ее голову воздушек с мощей святителя Иоасафа, Белгородского чудотворца и шейный платочек отца Иоанна Кронштадтского и стал читать молитвы, а она повторяла за ним все слова молитвы очень истово.
После моления мы простились с нею и ушли домой, а она нам вслед крикнула: “Вот глупые, ушли, оставив меня, а завтра получат мой труп”.
30 июня дочь рассказала, что после нашего ухода она все металась, а вечером, когда легла спать, то молилась и все хотела сбросить с себя каменную доску, лежавшую, как ей казалось, на ее груди. Вдруг она почувствовала, что кто-то снял эту доску; голова просветлела, и она почувствовала, что здорова. Утром вышла из палаты в сад без разрешения. Заметив это, служащие больницы надели на нее смирительную рубашку, которую она дала надеть на себя не сопротивляясь. Когда утром вошел профессор и взглянул на нее, то сказал: “Да ведь вы здоровы” и тут же приказал снять с нее смирительную рубашку.
1 июля к ней пришел ее муж и был поражен ее спокойным видом и вполне разумным разговором.
2 июля я была у нее рано утром и обрадовалась происшедшей перемене в ее здоровье к лучшему и сейчас же отправилась к батюшке и сообщила ему обо всем случившемся.
10 июля утром, с разрешения профессора, мы взяли дочь домой.
11 июля она пробыла всю обедню в церкви и причастилась Святых Христовых Таин.
После обедни батюшка отслужил молебен пред иконой Иверской Божией Матери, и вся наша семья молилась и благодарила Господа Бога за оказанное нам милосердие — ниспослание моей дочери исцеления чрез молитвенное предстательство угодников Божиих: святителя Иоасафа, Белгородского чудотворца, и отца Иоанна Кронштадтского».
Жена господина Смирнова, имеющего торговлю на Старом Джераме в городе Белграде в Югославии, рассказала, что у нее были страшные боли в руке, не дававшие возможности спать, и она целые ночи ходила по комнате, не давая спать и мужу.
Лечил доктор Трегубов, мази которого не помогали.
Ей принесли платок-шарф отца Иоанна и приложили на больную руку, привязав, чтобы платок держался.
В следующую же ночь она впервые заснула и каждый день могла спать, постепенно стала поправляться до полного выздоровления.
Выписка из письма князя Петра Димитриевича Голицына от 5 апреля 1937 года из Будапешта
«У меня есть фотография отца Иоанна с надписью-благословением. Эту карточку я давал несколько лет назад, то есть в 1925 году, девочке Андрея Николаевича Шмемана, которая была тяжело больна, лежала в клинике с каким-то внутренним нарывом. Я не оставлял ее там навсегда, а давал на время. Раз ночью А. Н. Шмеман разбудил нас, прося дать ему карточку, так как его дочери делалось хуже, когда я карточку уносил. Девочка поправилась. Когда карточка была у нее, нарыв неожиданно прорвался и очистился от гноя. Родители убеждены, что девочка спаслась благодаря заступничеству отца Иоанна».
Глава 58. Повествования священнослужителей об исцелениях отцом Иоанном
Две записи Шуина, присланные из Шанхая епископом Иоанном Шанхайским, с его собственноручной подписью: «Писало лицо, мне лично известное. Епископ Иоанн».