С. Ф. Судоргин растрогался и тоже заплакал и обещал все сделать и искренно помолиться. Враги стали сердечными друзьями, и благочестивый С. Ф. Судоргин благодарил Господа за это чудесное примирение.
Дело было 4 декабря 1901 года. Придя в церковь в 5 часов утра, С. Ф. Судоргин обратился к священнику с просьбой предоставить ему лично просить отца Иоанна помолиться об исцелении безнадежно больной девочки. Но настоятель храма все записал и сказал, что он в точности передаст просьбу отцу Иоанну, что отец Иоанн и все духовенство будут молиться об исцелении болящей Варвары, молитесь и вы.
И действительно, С. Ф. Судоргин слышал, как отец Иоанн неоднократно молился об исцелении болящей Варвары.
Придя из церкви к Чернухиным, С. Ф. Судоргин заметил радость на лицах их, и они рассказали ему, что с 9 часов утра девочке стало легче, учащенное дыхание стало стихать, жар уменьшился, через час дыхание было уже нормальное, страдания стихли, глаза оживились, и девочка крепко заснула. Проспав долго и спокойно, девочка стала кушать, через день оставила постель, а через 3-4 дня уже весело бегала по комнате и играла. Об этом чуде отца Иоанна много тогда говорили в Петербурге.
Анастасия Марковна Наседкина, проживающая в Югославии, в городе Белграде, по Доситеевой улице, 15, поведала мне следующее:
«В 1894 или 1895 году в Сибири, в городе Красноярске, сестра моя Павла Марковна Ивановская, 28 лет, была больна печенью. Против ее кровати висел портрет отца Иоанна.
Вдруг в 10 часов утра больная сестра говорит мне:
— Я молилась отцу Иоанну о выздоровлении, но он сказал мне: “Приготовься, голубушка, за твоей душенькой скоро придет Ангел”.
Рассказав это, сестра попросила ее обмыть и причесать, что мы и исполнили. В 11 часов она скончалась».
Глава 61. Поразительная прозорливость отца Иоанна и исцеления
Рассказ студента Никодима Васильевича Ефимова, сына Василия Павловича Ефимова, полковника Кронштадтской крепостной артиллерии и преподавателя в школе при Доме Трудолюбия
Один купец из центральной России приехал к отцу Иоанну в Кронштадт и после обедни в Андреевском соборе подходил ко кресту. Рядом с отцом Иоанном держали блюдо, куда клали деньги на бедных. Неожиданно отец Иоанн сгреб с этого блюда деньги и дает купцу. Купец отнекивается, говоря, что он сам человек состоятельный и может положить для бедных на блюдо. Но отец Иоанн настаивает, говоря: «Возьми, тебе пригодятся». Тот не посмел ослушаться и взял. Когда же он вернулся домой, то узнал, что его склады с товарами сгорели, и если бы у него не было тех денег, которые дал ему отец Иоанн, то он оказался бы нищим.
_______
Рассказ как будто простой. Но вы вникните в него, и вам станет страшно от величия и силы Божией. Подумайте: священник служит в Кронштадте, к нему подходит совершенно ему неизвестный человек среди многотысячной толпы (Андреевский собор вмещал 7 тысяч человек), и Бог дает этому священнику видеть то, что происходит за тысячи верст, и дает ему знать, что это происшествие — пожар относится именно к этому человеку, который подходит ко кресту.
Воистину, значит в этом священнике обитала Всесвятая Троица.
В 1899 году хорунжий Владимир Степанович Евлампиев на вокзале крепости Брест-Литовск был свидетелем следующего случая:
У его знакомых шестилетний сын был болен дифтеритом, и местные врачи признали положение мальчика безнадежным.
В это время родители умирающего мальчика узнали, что отец Иоанн Кронштадтский, едущий с таким-то поездом, прибудет на Брест-Литовский вокзал в таком-то часу.
Тогда мать сказала мужу, что пойдет на вокзал и попросит отца Иоанна помолиться о спасении жизни умирающего. Муж возражал: «Куда ты пойдешь, да тебя затолкают, не пустят, — я пойду». Жена стала его упрашивать: «Возьми меня с собою». Но муж не соглашался, говоря: «Да вообще, чего там ходить, все равно бесполезно». Жена продолжала его упрашивать взять ее с собой, но муж так и не согласился, а пошел один.
Когда подошел поезд, то хорунжий В. С. Евлампиев видел и слышал следующее.
Отец Иоанн, выйдя из вагона, направился прямо к отцу умирающего ребенка и сказал ему: «Что же ты жену не взял с собою, ведь она тебя так просила?» Отец умирающего ребенка растерялся настолько, что не знал, что ответить. Отец Иоанн, пожурив его немного, сказал: «Ну, ничего, иди, сын твой здоров».