В прославление памяти преподобного, в укрепление веры верующих, в память моих усопших родителей и для размышления равнодушных в вере сообщаю об этом, чему был свидетелем.
Павел Николаевич Богданович, полковник Генерального штаба.
Париж, 15/28 марта 1936 г».
Перепечатано из № 7-8 газеты «Православная Русь», 1936 г.
Глава 62. Отец Иоанн исцеляет иноверцев
В 1891 или 1892 году в городе Варшаве в крепости (цитадели) в двух соседних домах жили и были дружны два полковника лейб-гвардии Кексгольмского полка: русский — Николай Григорьевич Калинин и католик Юнчис. Жены их, Александра Ивановна Калинина и Мария Карловна Юнчис, были в самой сердечной дружбе и бывали друг у друга каждый день. Юнчисы и Калинины были очень богаты.
Случилось, что Мария Карловна Юнчис серьезно заболела. У нее перебывало семь врачей, в том числе профессора Варшавского университета и между ними особенно известный Александр Эдуардович Францке. Однако все усилия лучших врачей не помогали. Мария Карловна болела уже около двух недель, и положение ее, постепенно ухудшаясь, дошло к концу второй недели до безнадежного. У нее образовались воспаление брюшины и гангрена ног, на которых появились сначала темные пятна, а потом ноги сплошь почернели. Уже 4 дня больная лежала без сознания.
Уходя в последний раз, профессор Францке сказал, что больная на утро умрет, чтобы ее оставили спокойно умереть.
Александра Ивановна Калинина, которая была вообще женщина верующая и детям своим рассказывала про чудеса отца Иоанна Кронштадтского, услышав такой приговор врачей и видя полную невозможность что-либо сделать для спасения своей подруги, впала в какое-то тупое отчаяние, сидела за столом, держа голову обеими руками.
В это время сын ее Алеша, 14-ти лет, подошел к матери и говорит: «Мама, ты ведь нам рассказывала, как отец Иоанн Кронштадтский творит чудеса и исцеляет больных, так напиши ему».
На это мать с раздражением сказала гувернантке и бонне, чтобы убрали детей и уложили их спать, чтобы они не мешали.
Однако муж ее, полковник Калинин, слышавший слова сына и ответ матери, сказал жене, что сын говорит дело и что нужно послать телеграмму отцу Иоанну с просьбой помолиться о спасении жизни умирающей.
Полковник составил телеграмму, а сын Алеша, всегда послушный, на этот раз дерзко сказал матери, что он никому не даст отнести телеграмму, а сам ее отправит. Отец вручил телеграмму сыну и отправил его с бонной на телеграф. Телеграмма отцу Иоанну была сдана на телеграф в Варшаве в 10 часов вечера срочною, с оплаченным ответом. Под утро пришел ответ: «Молись Богу, все будет благополучно».
Александра Ивановна не спала всю ночь и в 4 часа ночи пошла к больной, но войти не решилась. Полковник Юнчис тоже не спал. Александра Ивановна требовала приглашения доктора. Муж больной вошел к ней и увидел, что жена сидит на постели, свесивши ноги; вошла и Александра Ивановна и увидела, что ноги больной совершенно белые. Больная, плача, стала упрекать их в безжалостности, так как она вот уже полчаса зовет и просит дать ей стакан воды, и никто не идет.
Мария Карловна совершенно выздоровела. Александра Ивановна от радости стала обнимать и целовать подругу. Прибывший профессор Францке, немец, воскликнул; “Чудо!” “Да, чудо, — сказала Александра Ивановна, — ведь это наш отец Иоанн тебя исцелил”. При этом она рассказала, как была послана телеграмма и получен ответ. Тогда гордая католичка рассердилась и сказала: “Как, православный священник? Это вздор!”
После этого подруги рассорились. Но вся семья Юнчис мало-помалу погибла от разных несчастных случаев.
Глава 63. Поразительные исцеления отцом Иоанном
Отец Иоанн единым словом заочно исцеляет
Рассказ автора
Дочь моя Елена, будучи воспитанницей Смольного института, заболела воспалением легких. Диагноз был поставлен опытным институтским доктором Вейертом.
Неожиданно зашел к нам мой друг, священник Гронский, и говорит: «Приходите, завтра Батюшка служит». Это значило, что отец Иоанн Кронштадтский будет служить Литургию в церкви Леушинского монастыря.
Я пошел на Литургию и стоял в алтаре. Не знаю, почему я не решился попросить отца Иоанна помолиться об исцелении больной дочери за проскомидией. Служение отцом Иоанном Литургии производило на меня такое впечатление, как если бы служил Николай Чудотворец, поэтому я не осмелился потревожить его во время служения.