– Я жил в Церкви!
– А что это такое – жили в Церкви? – спросил я.
– Ну, – с некоторым удивлением от моего вопроса, продолжал он, – что значит жить в Церкви? Я всегда пребывал в церковной жизни... Служил литургию... Любил читать в храме богослужебные книги, минеи... Не Четь-Минеи (Жития святых), хотя и те прекрасны, а богослужебные минеи... Стихиры, каноны...
Вот! Я жил в Церкви!
К сожалению, я не записал тогда подробнее всю беседу; но эти слова о значении Церкви врезались в память мою на всю жизнь.
Поблагодарив Батюшку, мы ушли... Вскорости мой друг скончался в молодых годах. Я еще живу, по милости Божией. И часто вспоминаю о его словах...
Две беседы отца Иоанна Кронштадского с пастырями
В 1901 году Преосвященный Назарий, епископ Нижегородский, воспользовавшись кратковременным приездом о.Иоанна, собрал городских священников в своих покоях и просил о.Иоанна побеседовать с ними.
Войдя вместе с владыкой в зал и низко кланяясь собравшемуся духовенству, о.Иоанн сказал: «Здравствуйте, досточтимые отцы и братие, сопастыри!»
«Перед нами стоял, – пишет один из участников собеседования, – благообразный старец. Лицо его, ясное и открытое, приятно и сердечно улыбающееся, благодушно-мирное, благодатное; светлые, доверчивые, ласковые глаза, твердая и уверенная речь привлекли наше внимание. В о.Иоанне нет ничего болезненно-нервного и никакого «электричества» или магнетизма, которыми – как говорили и даже писали – он будто бы сильно действует и исцеляет больных. Это самый покойный, ровный, жизнерадостный, смиренный и предупредительный служитель Христов. Он говорил с нами сидя, опустив голову. Речь о.Иоанна не блещет сравнениями и вообще риторическими украшениями: простая, искренняя, но настолько сильная верою и убеждением, что к нему вполне приложимы слова св. апостола Павла: «Проповедь моя не в препретелных человеческия премудрости словесех, hç в явлении духа и силы» (1Кор.2:4).
Представив нас о.Иоанну, владыка просил его поделиться с пастырями своим многолетним пастырским опытом, поучить нас, как и чем можно благотворно воздействовать на сердца пасомых в делах веры и нравственности. Внимательно выслушав Преосвященного, о.Иоанн сказал приблизительно следующее:
«Досточтимые отцы и братие, сопастыри! Вы сами – как вижу – люди, украшенные сединами; значит, сами богаты опытом жизни. Мне вас нечему учить. Но так как вы спрашиваете меня, как я достигаю благотворного действия на сердца людей, то я вам скажу. Я стараюсь быть искренним пастырем не только на словах, но и на деле, – в жизни. Поэтому я строго слежу за собою, за своим душевным миром, за своим внутренним деланием. Я даже веду дневник, где записываю свои уклонения от Закона Божия: поверяю себя и стараюсь исправляться. Я целый день в делах, с утра и до поздней ночи. Самое пастырское служение я совершаю не только в Кронштадте, но приходится часто путешествовать для этого по разным местам России. Меня осаждают каждый день просьбами, так что иногда мне тяжело и не хочется, но я делаю, стараюсь удовлетворить всех просителей. Где бы я ни был, а особенно в Кронштадте, я каждодневно сам совершаю литургию и искренно, сердечно-усердно и благоговейно приношу святую Бескровную Жертву Богу о грехах своих и всех православных христиан. Молящиеся видят и чувствуют мое искреннее, благоговейное служение и сами проникаются святыми чувствами и молятся усердно. За каждой воскресной литургией я проповедую Слово Божие. В моих поучениях изображается моя внутренняя жизнь, моя душа; я беспощадно караю грехи, пороки, и страсти человеческие, обличаю заблуждения сектантов и раскольников. Благодарение Богу – я сам вижу плоды своих пастырских трудов. В Андреевском соборе, а он большой, народа бывает тысяч до пяти, и все это множество слушает меня как один человек, никакого шума, толкотни; глаза всех устремлены на меня. Когда я выхожу из храма, меня с любовию окружает народ, все с сияющими лицами, у всех видно благодатно-радостное настроение.
Все это – плоды моей молитвы и проповеди. Извините меня, досточтимые сопастыри, что я говорю так о себе. Боже, сохрани меня, чтобы я говорил это для самохваления; Боже, упаси! Нет, не я все это делаю, а благодать Божия, почивающая на мне – священнике.
Меня часто приглашают для молитвы в богатые и знатные дома, где много жертвуют. Этими средствами я делюсь с нищетою, которой так много стало в наше время. Я посылаю свои лепты в учреждения и в бедные церкви, делюсь с собратиями-пастырями и вообще бедными людьми. Кроме того, мой доверенный каждодневно подает из моих средств тысяче бедняков на хлеб. Но я должен сказать, что я не всем подаю: пьяницам, вообще, кто надеется только на свои ноги, попрошайничает, – таким я не подаю.