– Это напрасно, – ответил о.Иоанн. – Тут нужно помнить о долге; мысль о долге должна принудительно и ободрительно действовать на пастыря. «Ты уполномочен Церковью, ты должен делать», – эта мысль должна и одушевить пастыря и, конечно, разогнать всякое уныние. И это уныние – от врага!
– Но вот, батюшка, еще вид уныния, – от хульных помыслов, которые появляются в голове в самые священные минуты богослужения.
– Ну, а это уныние, – энергично сказал о.Иоанн, – прямо от недостатка веры вашей. Хульные помыслы нужно презирать; борьба здесь не нужна и вредна; просто не нужно обращать внимания! Но если какие бы ни были помыслы доводят до уныния, это бывает уже от слабоволия, значит, вы даете этим помыслам время господствовать над вами, пожалуй, даже ими соуслаждаетесь... Отсюда уже только вытекает уныние! Так до уныния не нужно доводить душу свою! Неужели вы не знаете, как Господь скоропослушлив, как быстро Он исполняет просьбы наши? И вот вы в самом же начале горячею молитвою отгоняйте от себя всякое смущение душевное; в надлежащее время захваченное молитвой греховное настроение вовсе исчезает и довести до уныния истинно и горячо верующего человека никогда не может.
– Но вот, батюшка, – продолжал совопросник, – еще тяжелое состояние уныния я переживаю при виде торжествующего зла.
– Вот это другое дело. Это поистине тяжело переживать; подобное состояние и мне приходится часто переживать. Тут нужно укреплять себя молитвою и твердо верить, что Господь силен даже самое зло обратить Ему одному ведомыми путями на добро.
После этого батюшка имел время вести частную беседу о современном пастырстве и его задаче. Батюшка говорил, что дело пастырства в настоящее время затрудняется все более и более; борьба пастыря постепенно становится все более утонченною, и тем более пастыри должны быть на высоте своего призвания. Пастырь в своем настроении должен всецело отрешиться от всяких себялюбивых настроений, должен уподобляться библейским пастырям в их «стоянии в духе». Для этого пастырям необходима полная осторожность и сосредоточенность, всегдашнее распятие себя ради своей паствы.
Разговор далее перешел на современную жизнь. Батюшка обратил внимание на настроение современного общества. «Удивительная болезнь явилась нынче – это страсть к развлечениям. Никогда не было такой потребности к развлечениям, как ныне. Это прямой показатель того, что людям нечем стало жить, что они разучились жить серьезною жизнью, трудом на пользу нуждающихся и внутреннею духовною жизнью. И начали скучать! И меняют глубину и содержание духовной жизни на развлечения! Какое безумие! Точно дети, лишенные разума! А между тем развлечение – это уже общественный порок, уже общественная страсть! Вот куда должно направить пастырям свои силы; они должны внести в жизнь утраченное ею содержание, возвратить людям смысл жизни. Но, конечно, пастыри должны сами себя к тому подготовить...
Пастыри должны от этих пагубных развлечений охранять и наш народ. Он пока не знает еще развлечений: народ знает честный, здоровый труд, он знает праздник – день отдыха и молитвы. А ему вместо отдыха предлагают развлечение, часто нескромное, вредное!
Пастыри должны быть на высоте своего призвания!»
Чудеса
Можно сказать, что наибольшую известность по всей России о.Иоанн получил по преимуществу за чудеса. И в народе он и почитался и привлекал к себе – особенно во второй половине жизни – именно как чудотворец. И за границей слава о нем шла именно как об исцелителе, молитвеннике-чудотворце. И все это понятно нам: чудеса удивляют нас, поражают своею необычайностью. А кроме того, они являются доказательством бытия сверхъестественного мира, действием Божественной Силы, а также – и знамением святости человека.
История канонизации святых говорит нам, что в огромной части случаев прославления подвижников (мученики прославились за страдания) причиной канонизации их, как святых, были именно чудеса. Поэтому и в угоднике Божием, о.Иоанне, должны были проявиться и чудесные силы, как плод святой жизни, и особенной облагодатствованности его Духом Святым.
Впрочем, также известно, что целый ряд святых, прославленных христианской Церковью, не ознаменовались чудесами. Например, про св. Афанасия Великого, св. Григория Богослова, про св. Иоанна Дамаскина, про первоучителей Славянских, про преп. Григория Паламу или про наших современников-подвижников: епископа Феофана Затворника, Оптинских старцев (за исключением их прозорливости), про о. Парфения Киевского, про миссионеров, вроде о. иером. Макария (Глухарева), епископа (впоследствии Митрополита Московского) Иннокентия (Вениаминова) – про всех них история не оставила свидетельств о чудесах, хотя святость их жизни была несомненна и известна. И наоборот: некоторые святые были прославлены по преимуществу как чудотворцы и остались в памяти Церкви с этими титулами: например, св. Григорий Неокесарийский Чудотворец, Святитель Николай Чудотворец, св. Димитрий Солунский Чудотворец, св. Спиридон Тримифунтский Чудотворец; все бессребреники и целители называются чудотворцами. Есть даже малоизвестные святые, а они именуются в святцах чудотворцами, – очевидно, за эту исключительную особенность их жизни. Например: преп. Тит Чудотворец (2 апреля); Елисавета Чудотворица (24 апреля); прав. Фантин Чудотворец (24 июля); преп. Лазарь Чудотворец (7 ноября). Из русских так именуются: преп. Григорий Чудотворец Печерский (а одновременно с ним, 8 января, прославляется другой – Григорий, и тоже Печерский, а чудотворцем не именуется); затем – Григорий Вологодский (30 сентября). Также большею частью именуются у нас преподобными Сергий Радонежский и Серафим Саровский, всея России Чудотворецы.