Отсюда видно, что эти святые прославлены были за многие или за исключительно великие чудеса.
Но все же нужно сказать, что вообще святые были прославляемы Церковью прежде всего за их святую жизнь.
Обращаясь теперь в частности к о.Иоанну Кронштадтскому, и можно, и должно сказать, что он действительно был чудотворцем, а народ звал его «великим» чудотворцем. И принимая во внимание необыкновенное количество чудес – как при его жизни, так и после смерти – такое именование вполне справедливо и несомненно.
И однако же, описывая житие его, я, недостойный, не чувствую, чтобы именно в чудесах было его главное величие. Высота его была прежде всего в его духовных подвигах всей многолетней жизни, в его святости, в его вере, молитве, любви к Богу и людям, – как об этом мы будем писать особо дальше. И если бы и совсем не было чудес в его жизни, он для нас все равно был и великим, и святым.
Но разумеется, нельзя обойти молчанием и эту, чудесную, сторону его жития. И к ней сейчас и перейдем. Но заранее скажу, что не считаю необходимым перегружать описание его жизни множеством чудесных фактов, как это делают иные биографы его или издатели даже и маленьких брошюр. Приведу те из них, которые мне представляются наиболее важными, выдающимися или характерными для о.Иоанна, а также которые стали мне известны, но не записаны в житиях его.
Были ли в самом деле чудеса у о.Иоанна?
На это я отвечу прежде всего словами его самого: как он смотрит на них. И как это началось? Не сразу открылся в нем этот дар Божий. Вот как он сам откровенно и просто рассказал об этом собранию священников в г. Сарапуле, приглашенный туда его духовным сыном епископом Михеем. Это было 21 июля 1904 года.
Пропели молитву «Днесь благодать Святаго Духа нас собра» «Батюшка, – записал очевидец и участник собрания, – сначала прошел в училищный храм; приложился к св. престолу, а потом вернулся в зал и пригласил всех сесть вокруг стола.
– Я очень рад, – сказал о.Иоанн, – видеть вас и беседовать с вами; благодарю вас, что собрались вы сюда... Благодарю вас за ваше сочувствие.
У вас, братие, мои сослужители, несомненно является вопрос в душе, как я имею дерзновение так ездить по всей России, молиться за столь многих, кто просит моей молитвы. Быть может, кто назовет это дерзостью... Но я не решился бы, братие, на такое великое дело, если бы не был зван к нему свыше...
Дело было так. Кто-то в Кронштадте заболел. Просили моей молитвенной помощи. У меня и тогда уже была такая привычка: никому в просьбе не отказывать. Я стал молиться, предавая болящего в руки Божии, прося у Господа исполнения над болящим Его святой воли.
Но неожиданно приходит ко мне одна старушка (родом костромичка), которую я давно знал. Она была богобоязненная, глубоко-верующая женщина, проведшая свою жизнь по-христиански, и в страхе Божием кончившая свое земное странствование. Приходит она ко мне и настойчиво требует от меня, чтобы я молился о болящем не иначе, как о его выздоровлении.
Помню, тогда я почти испугался: как я могу, – думал я, – иметь такое дерзновение? Однако эта старушка твердо верила в силу молитвы и стояла на своем. Тогда я исповедал перед Господом свое ничтожество и свою греховность, увидел волю Божию во всем этом деле и стал просить для болящего исцеления. И Господь послал ему милость Свою – он выздоровел. Я же благодарил Господа за эту милость.