Третий случай исцеления произошел 6 июля в селе Ванга, Новгородской губернии, в церкви Михаила Архангела, в воскресный день. Этот день службы был всем раньше известен, и прибыли помолиться богомольцы из ближайших сел и из г. Рыбинска.
Масса духовенства и интеллигенции. Церковь не вмещала всех молящихся, и служило нас 13 человек. Всю обедню сильно кричала одна бесноватая послушница из Мологи, из Афанасьева женского монастыря, Евдокия Емельянова Крутикова. Кричала она так сильно, что своим криком нарушала благочиние Божественной службы. Мы, священнослужители, все смотрели на Батюшку и ждали, что он вот-вот скажет: «Уберите крикунью». Но – нет, он молчит и служит так, что никто не посмел заявить Батюшке об этом. Когда вышли со Св. Дарами и диакон провозгласил: «Со страхом Божиим и верою приступите», то больная стала кричать еще сильнее. Тогда Батюшка велел подвести больную, Св. Чашу велел взять мне, а урядник, стражник и крестьяне стали подводить больную.
Я не могу объяснить всего на бумаге, что происходило с болящей, когда подвели ее к амвону. Она стала так сильно биться, что пришлось положить ее на пол. Она вертелась, как змея, лицо так обезобразилось, что страшно было смотреть, а живот надувается, сила является нечеловеческая. Такой бесноватой мне никогда не приходилось видеть. Батюшка стал против нее и начал ее благословлять, больная стала еще сильнее биться и кричать; тогда Батюшка повелительным и твердым голосом сказал: «Повелеваю тебе, душе нечистый, именем Господа нашего Иисуса Христа, выйти из сего человека». Эти слова он произнес три раза; после этого больная стала тише, успокоилась и сделалась, как мертвая, лицо приняло нормальный вид. Батюшка наклонился, покрыл ее епитрахилью. Больная была в забытии минут 5. Потом Батюшка велел ей встать. Она проснулась – вся измученная, смотрит и не узнает, перед кем и где она, встала на колени, руки сложила и говорит: «Ангел ты мой, как ты сюда попал?» Батюшка опять ее спрашивает: «Желаешь ли причаститься?» Она говорит: «Как не желать, Батюшка, но я не приготовилась». Тогда Батюшка говорит: «Приступай с верою!» и причастил ее Святых Таин Христовых. Надо было обратить внимание на Батюшку о.Иоанна, а именно, какая в лице его происходила перемена. Это мог наблюдать только тот человек, который с ним часто служил Божественную Литургию. Во время пресуществления Святого Тела и Крови Христовой лицо его принимало не обыкновенный человеческий вид, а какой-то особенный, необъяснимый, так что когда видишь его в таком божественном и молитвенном настроении, то невольно является в душе радость и желание чистосердечного настроения. Надо заметить, какое было напряжение у всех предстоящих в храме, и что они ожидали. Тишина абсолютная, и внимание самое напряженное. После исцеления больной (она страдала пять лет), у всех предстоящих появилась радостная и благодарная улыбка. Бывшая больная проводила нас до Нижнего Новгорода. С ней больше не повторялось беснования.
Меня Господь привел познакомиться с дорогим Батюшкой через покойного о. Геннадия, на закладке храма Леушинского подворья, в Петрограде, на Бассейной улице. Тогда я Батюшку видел первый раз в жизни. После закладки гости были приглашены матушкой-игуменией на чай, но я не посмел идти с гостями и остался в пустой комнате, в надежде получить благословение от Батюшки после чая. Когда все кончилось и гости разъехались, вдруг Батюшка входит в комнату, где я его ожидал, подходит ко мне и говорит: «Здравствуй, о. Георгий!» Я так был удивлен, что он меня, видя в первый раз, назвал по имени. И с этой минуты мое сердце к нему прильнуло. Когда же я стал настоятелем Никифоровской пустыни, то еще ближе сроднился с ним. Никифоровских монахов он даже называл своими монахами, говоря: «мои монахи». Сколько я получил добра нравственного и материального!
Все изложенное сообщаю по чистой иерейской совести и могу подтвердить лично, как непосредственный свидетель виденного и слышанного.
Игумен Георгий».
Назидательно и показание б. неверующего семинариста, после ставшего священником с. Дубовика, Орловской губернии, Тимофея Орлова.
«Если умолчу, то камни начнут вопиять, – начинает он свое письмо». В детстве о. Тимофей был воспитан в страхе Божием, но, поступив в училище, стал постепенно развращаться, и ко времени окончания семинарского курса «все святое было вытравлено» из его души. Поступив затем псаломщиком в село, он начал ужасно скучать: так отразилось на нем сознание всей его непотребной жизни. Он уже отчаивался в милосердии Господа и порешил было лишить себя жизни. Вот в это время и явилась к нему помощь свыше. Он случайно нашел в храме, при котором состоял на службе, книгу о.Иоанна «Моя жизнь во Христе» и, чтобы хоть сколько-нибудь заглушить тоску, начал читать ее. И что же? Каждое рассуждение в этой книге начало «влажно вливаться в его душу». Что он испытывал при этом, нельзя выразить словами, но только несомненно, что под влиянием прочитанного он впервые «вкусил и почувствовал сладость веры». Годы его детства ясно предстали пред ним, надежда на духовное исцеление сразу охватила его, и он тогда же дал обет свято и нерушимо молиться, пока будет жив, о душе «сего светила Церкви Христовой», то есть Батюшки о.Иоанна.