Так советует о.Иоанн о болезнях. И сам он, – это мы увидим, – относился к болезням своим именно как ко благу, к очищению от грехов; хотя и терпел нелегко свои болезни, особенно перед смертью.
Искусство из искусств
Но хотя избавление от грехов – очень важно, однако, не все занимались этим делом. «Что всего вожделеннее для человека?» – спрашивает о.Иоанн. «Избавление греха, оставление и прощение грехов и стяжание святости.
Почему? Потому что грехи разлучают нас с Богом, Источником Живота, удаляют от общения с людьми и повергают нас в смерть духовную. Даруй убо, Господи, совершенно избежать греха, навыкнути же всякой добродетели, по благодати Твоей. Ей, Владыко, без Тебя не можем творити ничтоже благо, «зли суще» (Мф.12:34). Ибо через освобождение от греха мы возвращаемся в подобие и образ Божий: это ясно мы видели, когда вели речь о святости и о грехе. Но в том-то и заключается наша беда, что мы не видим своих грехов. Об этом мы говорили и ранее. Говорим и теперь. Даже священники и «академики» – далеко не все знают это. Вот о.Иоанн и говорит нам, что очень немногие и из пастырей знают это: «От какой глубокой язвы, от какой смертельной раны, от какого убийственного дыхания греха пришел спасти нас Небесный Врач, Господь Иисус Христос. Кто постигнет это вполне? Никто.
Только отчасти, по своему опыту, некоторые из нас (пастырей) видят глубину бездны, в которую ниспали мы чрез грех, – все свое бессилие для добра. Но и это дает нам видеть просвещающая наши омраченные сердца благодать Божия. Естественным разумом человек этого не видит; и потому не может видеть и чувствовать нужды исправления и обновления» образа Божия.
И в Дневнике своем он не раз говорит об этом невежестве. «Многому научены ученики учебных заведений; но не знают часто единого на потребу; Бога и себя самих, своих грехов, своей немощи духовной, своего ничтожества без Бога и пред Богом. Вспомните о молитве св. Ефрема Сирина: «Господи! даруй ми зрети моя прегрешения». Видеть свои грехи в их множестве и во всей их гнусности – действительно дар Божий, подаваемый вследствие усердной молитвы. Сказанное выше должно приложить и ко многим, многим ученым, и к богатым и к бедным: многое они знают, много имеют; но не знают и не имеют нередко существенного. «Утаил еси сия от премудрых и разумных, и отдал еси та младенцем. Ей, Отче, яко тако бысть благоволение пред Тобою» (Мф.11:25–26). Дивные дела! – Видно, благодать Божия и блага мира сего не одно и то же!» «Вот и доселе, при всех успехах в науках и искусствах, при всех сокровищах мудрости человеческой, древний и новый человек не может воспитать себя, потому что отверг еще в начале детоводство Божие.
И в нынешнее время и в прошедшее только те успешно совершили свое умственное и нравственное воспитание, которые вверились Богу и жили по Его заповедям; которые ныне живут по Евангелию и учению Церкви, подчиняясь ее руководству. Вот вам полезное замечание, все современные педагоги! Наук-то у нас много, а дела выходит мало: у юношей наших в голове много, а в сердце мало, мало; а часто – увы! – нет ничего! Жизнь не соответствует образованию и науке!» «Наука наук – побеждать грех, в нас живущий, или действующие в нас страсти. Например, великая мудрость – ни на кого ни за что не сердиться; ни о ком не мыслить зла, хотя бы кто и причинил нам зло, а всеми мерами извинять его; мудрость – презирать корысть, сласти, а любить нестяжание и простоту в пище и питье со всегдашнею умеренностью; мудрость – никому не льстить, но всякому говорить правду безбоязненно; мудрость – не прельщаться красотою лица, но уважать во всяком красивом и некрасивом человеке красоту образа Божия, одинакового у всех; мудрость – любить врагов и не мстить им ни словом, ни мыслию, ни делом; мудрость – не собирать себе богатства, но подавать милостыню бедным, да стяжем себе сокровище неоскудеваемое на небесех. Увы! Мы едва не всякую науку изучили; а науки удаляться от греха вовсе не учим; и оказываемся часто совершенными невеждами в этой нравственной науке. И выходит, что истинно мудрые, истинно ученые были святые, истинные ученики истинного Учителя Иисуса Христа; а мы все, так называемые ученые, невежды. И чем ученейшие, тем горшие невежды; потому что не знаем и не делаем единого на потребу, а работаем самолюбию, славолюбию, сластолюбию и корысти».