Я от одного архиерея, уже на 52-м году его жизни, бывшего и миссионером, и учеником Батюшки, а после и участником похорон его, слышал следующее же: «Вот мне уже 52-й год; а я только теперь понял: почему для меня нужен Христос!» Поэтому о.Иоанн писал в дневнике: «Будем учиться искусству из искусств – воевать с грехом, с самым лукавым и сильным врагом нашим. Но наперед говорю: никто не надейся на свою силу или разум, чтобы победить этого врага: нет, он сильнее всех нас! На силу Божию будем надеяться, на силу Христа Спасителя Нашего, победившего за нас врага нашего диавола и даровавшего нам имя Свое, крест Свой, благодать и силу Свою для победы над врагом. Он научает руки наши на ополчение и персты наши на брань (см.: Пс.143:1). Будем вместе учиться. Тебя борют грехи, страсти различные? И меня борют. Тебя соблазняет враг? И меня также. Ты падаешь? И я падаю. Но я падаю и всегда встаю. Борют и побеждают меня страсти, например: гнев, гордость, зависть, вожделение. Но я немедленно каюсь, молюсь, плачу, напрягаю веру, надежду на Господа; молюсь горячо о помиловании. И побеждаю страсти мои и врагов моих невидимых, борющих меня, и восстаю». «Велика сила греха, сила губительная; но больше – помощь Божия против греха, помощь спасительная; силен враг губитель, но сильнее его Спаситель; заразительна, люта болезнь греха, но сильнейшее дано и врачевство против него – вера во Христа, Его заслуги, Его милосердие, покаяние (наше), самое пречистое Тело и самая пречистая Кровь Господа. Все дано нам для спасения от греха и для преуспеяния в вере и добродетели».
Так Батюшка приводит нас к частому причащению Христовых Таин, о чем мы уже писали и раньше, но не в связи со грехом; а теперь именно в этой связи поставим вопрос и поймем: почему сам о.Иоанн часто совершал литургию, а потом приглашал и богомольцев часто причащаться Св. Таин Христовых. И это объяснить нам: как он всю жизнь свою превратил во спасение? И в частности, почему именно он старался постоянно служить святую литургию? И как это связано у него было с основным его учением об образе Божием?
Частое причащение грешников
«Возлюбленный брат! Ты говоришь мне, что часто падаешь, несмотря на твои старания жить благочинно и не оскорблять Господа вольными и невольными грехами; и что ты, чувствуя в себе бездну зла, отчаиваешься в своем спасении, в своем помиловании на Страшном Суде Божием. – Но верь, что, как враг противополагает множество соблазнов, искушений и падений твоему спасению; так Господь с Своей стороны, как Отец благосерднейший, Коего Благость бесконечно больше, чем злоба диавола, гораздо больше противопоставил диавольским наветам и твоим падениям множество залогов для твоего помилования на Суде – в обстоятельствах и делах твоей жизни. Только искренно желай и старайся не падать; а когда падаешь, старайся встать. «Еда (ужели – М. В.) падаяй не восстанет?» Вот что внушает мне христианская вера и надежда. Для чего мы проливаем слезы на молитве? Для чего мы приступаем к таинству покаяния? И к этой страшной, но и сладкой, покоющей и веселящей чаше жизни? Разве все это напрасные дела? Сверх того, разве изнемогло слово у Истинного и Верного? А кровь Иисуса Христа, Сына Божия, разве не очищает нас от всякого греха, как говорит возлюбленный ученик Его? Ей, – очищает! Свидетели тому – сердца наши. Смотри же: сколько побуждений к надежде на спасение! Никогда не следует отчаиваться, сколько бы ни был велик грех». Вот что, по обычаю своему, говорит о.Иоанн. И между прочим, он указывает грешнику и на сладкую чашу.
В особенности тесно связаны были у о.Иоанна с образом Божиим – Божественная Литургия и частое причащение Святых Таин Тела и Крови Христовых. Да и всякий, знающий о.Иоанна и его жизнь, может спросить: почему же он постоянно служил Божественную Литургию? Почему он и других приучал к частому причащению Св. Таин? Если «образ Божий» есть «основание» всякой молитвы и богослужения, – о чем мы уже говорили; если это учение об «образе Божием» есть фундамент всего богословия и всей жизни о.Иоанна; если эта жизнь его в конце концов свелась для него к ежедневному литургисанию и постоянному причащению, то может ли быть это «основание» не связанным с таким постоянным явлением, как Божественное литургисание, и постоянным причащением? Чтонибудь одно: либо литургисание было непостоянным; либо учение об образе Божием не было основанием всего учения о.Иоанн? А так как последнее было несомненно, то значит, и связь «образа Божия» с литургисанием несомненна. Нужно только теперь вскрыть эту связь. И это не представляет особенного труда, как мы увидим сейчас, и как это тесно связано было в богословии и в жизни о.Иоанна. Отец Иоанн сразу же усвоил себе, что мы сами ничего не можем без Иисуса Христа, Спасителя Нашего, Искупителя и Господа; а с Ним все можем. Но так как целью пришествия Сына Божия на землю являлось, как мы видели, восстановление того самого истинного образа Божия, который мы потеряли во время падения своего, то общение с Господом Иисуом Христом особенно необходимо теперь для нас. А общение с Ним всего более совершается в таинстве приобщения Тела и Крови Его, по Его же слову: «Ядый Мою Плоть, и пияй Мою Кровь, имать живот вечный»; и еще: такой человек «во Мне пребывает и Аз в нем» (Ин.6:54 и 56). Эти слова известны всякому из нас. Но на деле ни миряне, ни священники обычно не исполняют этого прямого повеления Господа Иисуса Христа. Но не так поступал о.Иоанн.