Что же касается лютеран и последователей их – разных баптистов, методистов, евангелистов, англикан и др., – то они сами не могут похвалиться по достоянию, по Божьему праву, ни одним истинно святым и богоугодным человеком, который бы получил явное свидетельство неба о своей святости и богоугодности! Ересью и расколом никто и никогда не угождал Богу!
Еретики, раскольники, сектанты! Выведите пред нами на средину хоть одного вашего святого: не найдете; хотя весь век будете искать его! Разве будете дерзко и нелепо оспаривать действительность нетления и чудес наших святых? Вы – буии и слепые!» В заключение можно спросить у внецерковных раскольников, еретиков и сектантов: «Как побеждать врагов спасения, сильных своею ложью, хулою, клеветою на Бога и на Его Церковь? Как там спастись? – Невозможно! – Разумейте же это, пребывающие в расколах и ересях и сектах: не ратуйте против единой спасающей Церкви и обратитесь к ней!»
Итак, унижение Истинной Главы Церкви – Христа, изобретение догмата о «непогрешимости» папы, о причащении под видом Тела Христова и лишение Крови, о неистинных святых или о полном их отсутствии, о непочитании икон, – все это о.Иоанн ставит – католикам, англиканам, лютеранам и последователям их – в недостатки их церквам, или точнее – общинам. А в последние годы своей жизни он особенно нападает на писателя Льва Толстого. В проповедях своих, в дневниках и в брошюрах, распространяемых по столице России, Батюшка резко осуждает его и последователей его. За что же именно?
«Граф Л.Толстой посягнул на истину Евангелия и всего Св. Писания и исказил смысл Евангелия, непререкаемо важный и драгоценный для людей всех веков. Отвергся веры во Христа, как Сына Божия, Искупителя и Спасителя мира; и совратил многих вслед за собою и погубил их; отвергся Церкви, основанной Христом; попрал благодать крещения, миропомазания, покаяния, причащения и всех таинств. Себя, по высокоумию, считает судией слова Божия и высшим критерием его, а не себя им проверяет. Но горе тем, «иже мудри в себе самих и пред собою разумни» (Ис.5:21).
Здесь сжато, но верно указаны о.Иоанном главные недостатки Л.Толстого. Вол знает своего хозяина и осел ясли господина своего (см.: Ис.1:2); а ты не хочешь знать своего Творца, Спасителя, Благодетеля, Питателя, Судию своего: чужим стал Ему; одичал, как дикий зверь; и рыкаешь, хулы изрыгаешь на своего Создателя, как Лев Толстой с своими лаятелями. Что же тебя ждет наконец, если не образумишься? – Тебя ждет отвержение, проклятие Божие, муки вечные с злыми духами. «Идите от Мене проклятии во огнь вечный, уготованный диаволу и аггелом его» (Мф.25:41).
В особенности сильно стал нападать на Толстого о.Иоанн после того, как дозволено было распространять из дневников его критику на знаменитого писателя, – то есть с 1900–1905 гг. До этого, по-видимому, не дозволялось им печатать всех произведений Л.Толстого, ни проповедей против него. Особенно это нужно сказать после 1905 года. За это особенно возненавидели о.Иоанна «сподвижники» Л.Толстого: неверующие, безбожники, евреи. И он, Батюшка, знал это и ожидал мщения от них. В газетах появилось множество статей против него. Но кто же был во главе этих «лаятелей» о.Иоанна? «Начало всех лжеучений, ересей, сект, расколов – в змие, льстящем вселенную», – то есть диаволе. «Оттуда все ереси, секты и расколы. Хотят быть учителями, но не от Бога, а от себя и по своим страстям. Оттуда – толстовцы, пашковцы, штундисты и др.». За ними пошли и другие последователи. «Характер людей XIX века, второй половины – самообожание, самозаконие (автономия), материализм в жизни и духовный скептицизм (безверие)».
«Вот наше современное в христианстве идолопоклонство: самолюбие, честолюбие, наслаждение земное, чревоугодие, любостяжание, любодеяние. Оно-то совсем отвратило очи наши и сердца наши от Бога и небесного отечества и пригвоздило к земле. Горе, горе нам!» У христиан и наука, и литература все почти только земные. Вообще, у всех-то лихорадочная, земная деятельность – об угождении Богу и о спасении души никто почти не думает. Жалкое состояние! Об этих людях, то есть безбожниках, о.Иоанн уже и не думает. «Могут ли язычники угодить Богу, или евреи, магометане, если не уверуют во Христа?» – спрашивает он, или – точнее – спрашивали его.