Когда мы выше говорили о Церкви, в разделе о спасении, то мы говорили и о законе любви; но по преимуществу – Христа к Его Церкви. «Любовь Господа Бога к людям превосходит всякое разумение; ибо Он по вольном падении человека употребил для спасения его чрезвычайно средство – воплощение и вочеловечение Сына Своего Единородного; и насадил на земле Церковь Свою – это чудное, святое, божественное, всеспасительное учреждение». Да без любви не может быть и Церкви Христовой: «Любовь есть признак самый верный учеников Христовых и членов Церкви. Без любви нет Церкви! Сию любовь да насади в нас, Господи, да не мыслим зла».
Поэтому пойдем далее, не останавливаясь на Церкви Христовой, как основе любви и членов ее. А далее – для любви о.Иоанн указывает новые основания. Любовь есть – конец совершенства, высота его, – как известно из Лествицы Иоанна Лествичника. Конец ее, ступень тридцатая, то есть последняя, заключительная: он не смеет даже говорить о ней подробно, а только указывает, что говорить о любви – то же, что говорить о Самом Боге. И замолкает. Батюшка же Иоанн, подобно Иоанну Златоусту, говорит не наговорится о любви; потому что он знал, что любовь и высока, но и практична: иначе без любви к ближнему человек вообразит себе, что он любит Бога; а этого не может быть. Поэтому Батюшка пользуется всякими поводами, чтобы возвысить любовь, или чтобы хоть сказать о ней еще и еще раз. Вот, например, апостол учит, что любовь завершение, или полнота совершенства закона (см.: Рим.13:10). Так пишет и о.Иоанн: «Даруй мне, Господи, исполнить закон Твой, который есть любовь во всей силе, во всей обширности, во всей глубине».
Нужно «считать за самое драгоценное в жизни любовь; и для нее всем жертвовать; ей все покорять; для нее всем пренебрегать». «Любовь есть начало и душа всех добродетелей; а потому тот, кто имеет ее, сделает все нужное для пребывания его во свете (см.: 1Ин.2:5), и исполнит весь закон, потому что «любы – как говорит апостол Павел –исполнение убо закона» (Рим.13:10). А кто исполняет закон Христов, тот есть благодарный сын Божий и, следовательно, сын благодатного Света».
Любовь известна и диаволу, как высшее свойство Божие; поэтому, – говорит о.Иоанн, – он и воюет против нее. «Бог есть любовь, и пребываяй в любви, в Бозе пребывает, и Бог в нем пребывает» (1Ин.4:16). Враг (то есть диавол) больше всего нападает на любовь, на чувство любви; и адски стремится исторгнуть из сердца любовь; и насадить, и укоренить в нем самолюбие, злобу, зависть, корыстолюбие, плотоугодие, блуд и проч.; чтобы растлить душу и тело человека и сделать его неспособным к истинной любви.
И еще одно из многих оснований к любви: блаженство от нее: «Боже мой! Как любовь и искреннее сочувствие к нам ближнего услаждает наше сердце! Кто опишет это блаженство сердца, проникнутого чувством любви ко мне других?! Это – неописанно! Если здесь, на земле, взаимная любовь так услаждает нас; то какою сладостью любви будем мы преисполнены на небесах, в сожительстве с Богом, с Богоматерью, с небесными силами, со святыми Божиими человеками?! И чем временным, земным мы не должны пожертвовать для получения такого неизреченного блаженства неизреченной любви?! Боже, имя Тебе Любовь! Научи меня истинной любви, как смерть крепкой.
Вот я преизобильно вкусил сладости ее от общения в духе веры, яже в Тя, с верными рабами и рабынями Твоими! И преизобильно умиротворен и оживотворен ею. О, если бы это было так во вся дни!» «Какое блаженство! И как мне не подвизаться на земле всеми силами за такое блаженство? И оно еще только слабые начатки, только некоторое слабое подобие небесного блаженства любви! Люби особенно общение благотворения, как вещественного, так и духовного. «Благотворения же и общения не забывайте» (Евр.13:16).
Причем эта любовь начинается еще здесь, на земле – любовью к обыкновенным людям. С нее, с любви к людям, и нужно начинать: иначе можно вообразить, что имеешь любовь, если только ходишь в храм и будто любишь Бога.
«Любовь к Богу тогда начинает в нас проявляться и действовать, когда мы начинаем любить ближнего как себя, и не щадить ни себя, ничего своего для него, как образа Божия. «Не любяй брата своего, егоже виде, Бога, егоже не виде, како может любити» (1Ин.4:20). Любовь к Богу непременно связана с любовью к человеку, и наоборот. «Наша жизнь, – говорит о.Иоанн, – есть непрерывный ток неизреченных милостей Божиих: отсюда она должна быть непрестанною любовью к Богу и ближнему – образу Его и сочлену нашему. Любя ближнего, мы любим Бога; почитая всякого человека, мы почитаем образ Божий, Самого Бога и сами себя; ибо ближний – другой, пятый, десятый, сотый, тысячный, миллионный и так далее – я! Много листьев на дереве, а все – одно дерево. И наоборот: где в сердце ненависть, там не может быть истинной любви к Богу и человеку и даже к самому себе. Нелюбовь, вражда или ненависть не должны быть известны между христианами даже по имени. Везде ты видишь любовь; везде обоняешь благоухание любви: Бог наш – Бог любви; Царство Его – царство любви; из любви к нам Он не пощадил для нас Сына Своего Единородного и на смерть предал Его за нас. Дома ты видишь (...) на домашних. В Церкви везде – символы любви: кресты, крестные знамения; святые, угодившие любовью к Богу и ближним; и Сама воплощенная Любовь (Христос). На небе и на земле везде любовь. Она покоит и услаждает сердце, как Бог; тогда как вражда убивает душу и тело. И ты всегда обнаруживай любовь, а не имей злобы. Ни на минуту не имей злого сердца; всегда будь любезен ко всем, побеждая свое злое расположение любовию. Избегай упрямства, своенравия и противления ближним; не поставляй на своем, чтобы исполнить свой злой каприз». «Любовь смотрит на свои недостатки и неохотно их замечает в других; злоба же – зорка на малейшие недостатки ближнего и слепа для своих великих недостатков: в ближнем видим сучек, у себя не видим бревна (Мф.7:3). И это часто и пречасто, несмотря на внутреннее вразумление от Бога». «Кто не согласится, что грех ненависти к ближнему есть почти самый обыкновенный, весьма часто – гораздо чаще, чем другие грехи – повторяющийся между нами? Если же к этому присовокупить еще то, что любовь к ближнему тесно связана с любовью к Богу; так что кто, по апостолу, не любит брата своего, тот не может любить Бога; то мы согласимся, что все те, которые ненавидят своих ближних, остаются «во тьме» (см.: 1Ин.2:9)! Поэтому, ненависть нужно заменять любовью к ближнему, как «настоящую болезнь» нужно заменять противоположным средством». Например. «Отыщи и в злом человеке что-либо доброе и порадуйся об этом добре; и с радостью говори об его добрых качествах. Зло же, в нем находящееся, покрывай любовью и молись за него Богу, чтобы Бог «лукавых благими сотворил благостию Своею (из литургии св. Василия Великого). Не будь сам злою бездною». Или: «Побеждай все любовью: всякие обиды, всякие капризы, всякие неприятности семейные. Не знай ничего, кроме любви. Вини всегда искренно себя, признавая себя виновником неприятностей. Говори: я виноват, я грешен!» «Помни, что как ты немощен, так и ближний. И винить нечего немощных и грешных, сами они признаются в своей немощи. Диавола, сильного во зле, надо винить». «Ближнего надо еще больше любить, когда он согрешает против Бога или против нас; ибо он тогда болен, тогда он – в беде душевной, в опасности. Тогда-то и помилосердствовать и помолиться о нем!» «Все неправды человеческие предоставь Господу, ибо Бог – Судия есть; а сам люби прилежно, от чистого сердца, всякого. Да помни, что ты сам – великий грешник и нуждаешься в милости Божией. А чтобы заслужить милость Божию, надо всячески миловать других. Буди, буди! Все – для всех Господь!» «Люби всякого человека несмотря на его грехопадения. Грехи – грехами; а основа-то в человеке одна – образ Божий. Да и ты не без зла: может быть, даже, в тебе его больше, чем в других.