Все дружно и от полноты любящего сердца пропели: «многая лета», что, видимо, глубоко тронуло страдальца.
Отец Иоанн просидел с гостями более получаса, оживленно беседовал о своих летах, о немногих здравствующих товарищах архипастырях, рассказывал о своей мучительной болезни, не дающей ему ни днем ни ночью покоя более, чем на 15–20 мин. И только во время богослужения, которое он снова, вопреки требованиям врачей, начал отправлять ранним утром, –природа дает ему ослабу часа на два. Особенно слабеют силы от отсутствия аппетита и полного бездействия желудка, – твердого ничего не может принимать.
Несмотря на требования врачей, как непреклонно ревностный хранитель церковных установлений, о.Иоанн наотрез отказался от скоромного питания, хотя бы и в виде лекарства.
– Благодарю Господа моего за ниспосланные мне страдания для предочищения моей грешной души, – смиренно сказал о.Иоанн, заканчивая скорбную повесть о своей болезни. – Оживляет Св. Причастие.
Почувствовав слабость сил, он удалился в келию.
Высоких паломников-архипастырей, начальствующих лиц и всех присутствующих протоиерей Попов пригласил в свою квартиру на трапезу.
После трапезы высокопреосвященный митрополит снова посетил о.Иоанна, который вышел, закутанный в шубу, с ясно выраженным лихорадочным процессом.
Здесь же была и супруга о.Иоанна, такая же слабая старица, как и он.
Владыка вспомянул о посещениях о.Иоанном Москвы, просил покрыть своей любовью, если когда недосуги мешали оказать ему духовное внимание, и просил молиться и в сей и в будущей жизни.
Старец, видимо взволнованный ласкою святителя, сказал:
– Вы, владыка святый, меня простите, я всегда в сердце своем носил и сохраню до конца дней моих особую любовь и почитание вашей святыни.
Попрощавшись, владыка отбыл в Петербург в 4 ч. дня.
На другой день, в самый праздник, раннюю обедню служил сам о.Иоанн, почувствовавший себя, под влиянием утешителя духовного, гораздо крепче, чем в предыдущие дни, когда он не в силах был совершить литургию и причащался на дому. Все радовались этому приливу сил и бодрости к дорогому батюшке. Позднюю литургию совершили оба преосвященные. Опять собор был переполнен. Царила необычайная тишина. Чувствовалось повышенное молитвенное настроение.
После литургии оба епископа и сопровождающие их лица посетили о.Иоанна. Старец встретил их выражением живейшей благодарности за службу и слов назидания, и вручил от себя преосвященным и о. И. Восторгову святые иконы. Затем с ними он удалился в свою уединенную келию и там беседовал около часу, по его словам, о предметах первейшей важности. Собеседники вышли от о.Иоанна растроганные и в слезах...
В начале декабря 1908 года болезнь дорогого батюшки усилилась и обострилась. 6 декабря он служил литургию, но потом, после совершения им последней литургии 9 декабря, он окончательно слег в постель и уже больше никого не мог принимать. До самой смерти его причащали ежедневно. Вместо всяких лекарств батюшка пил только воду из источника преподобного Серафима Саровского и употреблял миндальное молоко.
Последние дни отец Иоанн почти ничего не слышал. Ему приходилось кричать на ухо. Он все время находился в комнате с открытой форточкой, всегда в шубе и полулежал в кресле. Дорогой батюшка еще задолго провидел свою кончину.
Незадолго до смерти, будучи совершенно больным, покойный несколько раз справлялся, много ли дней осталось до 20 декабря.
В ноябре он заблаговременно разослал все почтальонам, рассыльным и т.п. людям, исполнявшим его поручения, праздничные на Рождество: «А то и вовсе не получат».
20 декабря 1908 года, в 7 час. 40 мин. утра, в Кронштадте скончался на 80-м году от рождения настоятель Андреевского собора, митрофорный протоиерей и член Св. Синода Иоанн Ильич Сергиев (Кронштадтский). Отпевание и погребение высокочтимого пастыря, согласно его завещанию, состоялось в С.-Петербургском Иоанновском женском монастыре, который основан и благоустроен о.Иоанном».
«Все, знавшие почившего, привыкли видеть его не по летам бодрым и живым, не знавшим покоя на службе Богу и ближнему, но года три назад он заболел. Хотя болезнь причиняла много страданий, однако Батюшка не изменял своему правилу – ежедневно совершал богослужение, причащаясь Св. Христовых Таин. Только в последние дни своей жизни он не мог совершать литургии и причащался на дому.
В последний раз он отслужил литургию в Андреевском соборе 9 декабря. В этом соединении со Христом он всегда находил себе отраду и утешение среди тяжких трудов и болезни. В последние годы были периоды, в которые он не принимал никакой пищи.