«В обыкновенных познаниях человеческих – узнал раз хорошо какойлибо предмет, и часто на всю жизнь знаешь его хорошо, без помрачения познания о нем. А в вере не так: раз познал, ощутил, осязал, думаешь: всегда так будет ясен, осязателен, любим предмет веры души моей, но нет, тысячу раз он будет потемняться для тебя, удаляться от тебя и как бы исчезать для тебя, и что ты прежде любил, чем жил и дышал, к тому, по временам, будешь чувствовать совершенное равнодушие, и надо иногда воздыханиями и слезами прочищать – себе дорогу, чтобы увидеть его, схватить и обнять сердцем. Это от греха».
«Как мать младенца учит ходить, так Господь учит нас живой вере в Него: поставит мать младенца, остановит его самому себе, а сама отойдет: потом велит идти к себе младенцу.
...Оставляет его (христианина) Господь Своею помощью и предает диаволу или разным бедствиям и скорбям; потом, когда будет крайне нужна помощь избавиться этих, готов взять к Себе, как бы на руки... и прогоняет врагов. И чувствует христианин, что попал на руки к Самому Спасителю... Главное – вера или сердечное зрение Господа и надежда получить от Него, как всеблагого, все! Истинно с опыта».
«Жизнь духовная невидима и сообщается нам по нашей вере в невидимую, личную жизнь – в Бога; то проводник жизни в наше сердце есть живая искренняя вера наша в Бога».
«При неверии чему-нибудь истинному, святому, ум обыкновенно затмевается, сердце неверное поражается страхом и теснотою, а при искренней вере ощущает радость, спокойствие, широту или расширение в себе жизни, так что и ум делается светлым и далеко зрящим. Да, страдания сердца при неверии во что-либо истинное, святое есть верный признак истины того, во что оно не верует».
«Помним: разум – слуга сердца, которое есть жизнь наша; если он ведет к истине, к миру, радости, к жизни, – он исполняет свое назначение, он истина; если к сомнению, к беспокойству, томлению, унынию, мраку, – он уклоняется от своего назначения и непременно лжив (лжеименного разума). Если сердце от веры во что-либо чувствует покой, усладу, легкость, – этого и довольно; от рассудка же не надо и требовать доказательств в истине этого предмета; он несомненно истинен, в том сердце уверяет своею жизнью, ибо цель всех разысканий есть истина и жизнь».
«Когда сердце твое уклонится в помышления лукавства, и лукавый, как говорится, начнет подмывать твое сердце, чтобы оно совсем подвигнул ось с камня веры, тогда скажи себе внутренно: знаю я свою духовную нищету, свое ничтожество без веры; скажи: я так немощен, что именем Христовым только и живу, и упокаиваюсь, и веселюсь, распространяюсь сердцем, а без Него – мертв душевно, беспокоюсь, стесняюсь сердцем; без креста Господня я давно был бы жертвою самой лютой скорби и отчаяния. Христос меня держит в жизни, крест мой и утешение мое».
«Возопив отец отрочати, со слезами глаголаше: верую, Господи, помози моему неверию» (Мк.9:24). Какое горе! Отовсюду тесно и сына жалко, да и веры нет в сердце: нельзя не плакать. И вот со слезами говорит: верую, Господи, помози моему неверию. Так и с нами: беда грозит, а веры в сердце, отвращающей беды, нет; как не оплачешь свою двойную беду! А многие имеют каменное сердце и не чувствуют потребности в вере для своего избавления от беды».
«Ты не веришь в будущую жизнь и говоришь: на том свете никто не был (разумея живых) и не приходил оттуда сказать нам о ней. Как не был никто? Как не приходил оттуда? А Сын Божий разве не приходил оттуда; разве не уверил Он нас неложным словом Своим и даже собственным примером – в действительности жизни загробной.
Восставши из мертвых, Он в виду учеников своих вознесся на небо, откуда опять придет. И Апостолы говорят: «горняя мудрствуйте, (а) не земная... Идеже есть Христос, одесную Бога седя» (Кол.3:2 и 1). Емлися за вечную жизнь, говорят еще».
«Кто этот враг, с таким упорством и настойчивостью препятствующий нам с несомненной верою причащаться Хлеба животного? Кто это сеет в сердце плевелы неверия – тогда, вера живая всего нам необходимее? С кем это я так упорно борюсь всегда? Какой это невидимый, несомненный враг гнездится в моем сердце? О! Это – тот змей, который и вначале внушил неверие нашим праотцам и клеветал дерзко на Самого Бога, как будто бы Он не истинен в словах Своих и – убил неосторожных, посеяв в их сердцах яд неверия, и воспалил в них похоть плоти, похоть очей и гордость. Но слава Господу, давшему нам власть наступати на змея и на скорпиона и на всю силу вражию. Опытные в брани воины Христовы не дадут излиться яду сатанинского неверия в сердце свое и ни на мгновение не согласятся сердцем на то, будто жизнь – не жизнь, будто Спаситель – не Спаситель, будто Всемогущий – не Всемогущий, будто Тело и Кровь Господа только хлеб и вино».