«Молитва – доказательство моей разумной личности, моей богообразности, залог моего будущего обожения и блаженства.
Молитва внушает мне, что я образ Божий, что при смиренном и благодарном расположении и своей души пред Богом, при своей свободной воле и, бесконечно умножая духовные дары Божии, могу, таким образом, в бесконечность усовершаться и до бесконечности увеличивать мое богоподобие, мое небесное блаженство, к которому я предопределен! О! Молитва есть знак моего великого достоинства, которым почтил меня Создатель. – Но она, в одно и то же время, напоминает мне о моем ничтожестве (из ничего я, и ничего своего не имею – потому и прошу Бога о всем), как и о моем высочайшем достоинстве: я могу другом Божиим назваться, как Авраам, отец верующих, только бы веровал я несомненно в бытие, благость и всемогущество Бога моего и уподоблялся Ему в сей жизни делами любви и милосердия».
«Основание молитвы – стремление образа к Первообразу, как подобного к подобному».
«Молитва – златая связь человека-христианина, странника и пришельца на земле, с миром духовным, коего он член, и паче всего с Богом – Источником жизни; от Бога изшла душа, к Богу, и да грядет всегда через молитву. От молитвы великая польза для молящегося: она упокоевает душу и тело; она упокоевает не только душу самого молящегося («Аз упокою вы» – Мф.11:28), но и часто души преставльшихся праотец, отец и братий наших. Видите, как важна молитва!»
«Молитва основывается на вере. Я верю, что есть Бог, пред Которым соплетаю свою молитву; я надеюсь, что молитва моя доходит до Него, или точнее сказать – прямо от сердца переходит в уши Его. И в жизни мы руководимся во многом верою и надеждою: тем более по отношению к миру духовному, мы должны ходить, до времени, верою, а не видением».
«Молитва – постоянное чувство своей духовной нищеты и немощи, созерцание в себе, в людях и в природе дел премудрости, благости и всемогущей силы Божией, молитва – постоянно благодарственное настроение».
«Всегдашняя теплая молитва приводит нас к самому искреннему и твердому убеждению в бессмертии нашей души и в блаженстве того невещественного века: ибо все наслаждения молитвы человек почерпает от Бога Духа».
«По той мере, как ты начинаешь молится духом и истиною пред св. иконою, например Спасителя, по той мере к иконе привлекается дух того, кто изображен на иконе, и ты видишь живым то лицо, оно действительно благодатию своей пребывает тут. Пример – чудотворные иконы, говорившие, источавшие слезы, кровь и проч.».
«Когда же при чтении молитв будешь искать умом и сердцем Господа, не ищи Его далеко: Он тут, в самых словах молитвы. Только внимай им сокрушенным и смиренным сердцем: и Господь перейдет из них и в Твое сердце. В словах молитвы дышит Дух Божий. Надобно только научиться искусству – переводить Его из них в свою душу».
«Не познал еси... яко Аз во Отце, и Отец во Мне (Ин.14:9–10). Не знаешь разве, что во время молитвы Отец, Сын и Дух Святый в тебе и ты в Них?»
«Молитва – вода живая, которую душа утоляет свою жажду. Когда молишься, тогда представляй, что как бы един только и был пред тобою Бог, Троичный в Лицах, и кроме НЕГО ничего не было».
«Чудотворный образ Спасителя – Сам Господь на нем. Горько и как бы невольно плачу я, по благодати, обильно от Него на меня изливающейся, лью я потоки слезные, очищающие от грехов душу мою, и мир и радость на сердце у меня производящие».