«При молитве держись того правила, что лучше сказать пять слов от сердца, нежели тьмы слов языком. Когда замечаешь, что сердце твое хладно и молится неохотно, (возбуди ее каким-нибудь) живым представлением, – например, своего окаянства, своей духовной бедности, нищеты и слепоты, или представлением великих, ежеминутных благодеяний Божиих к тебе и к роду человеческому, особенно же к христианам, и потом молись не торопясь, с теплым чувством; если не успеешь прочитать всех молитв ко времени, беды нет, а пользы от теплой и неспешной молитвы получишь несравненно больше, чем если бы ты прочитал все молитвы, но спешно, без сочувствия. «Хощу пять словес умом... глаголати, ...нежели тмы словес языком» (1Кор.14:19). Но очень хорошо, разумеется, было бы, если бы мы могли с должным сочувствием сказать на молитве и тьмы словес.
Хорошо продолжительно и непрестанно молиться, но «не вси вмещают словесе сего, но имже дано есть... могий вместити, да вместит» (Мф.19:11–12). Не могущим вмещать продолжительной молитвы, лучше творить молитвы краткие, но с горячею душою».
«Хорошо послушание во всем матери Церкви, но с благоразумием и, если возможно, «могий вместити», продолжительную молитву, «да вместит». Но «не вси вмещают словеси сего» (Мф.19:12 и 11); если же продолжительная молитва несовместима с горячностью духа, лучше сотворить краткую, но горячую молитву. Припомни, что одно слово мытаря, от горячего сердца сказанное, оправдало его. Бог смотрит не на множество слов, а на расположение сердца. Главное дело – живая вера сердца и теплота раскаяния во грехах».
«Для того, чтобы продолжительностью усердной молитвы разогреть наши хладные, в продолжительной суете закаленные сердца. Ибо странно думать, тем более требовать, чтобы заматоревшее в суете житейской сердце могло вскоре проникнуться теплотою веры и любви к Богу во время молитвы. Нет, для того нужен труд и труд, время и время. «Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его» (Мф.11:12). Не скоро Царствие Божие приходит в сердце, когда от него так усердно люди бегают. Сам Господь изъявляет волю Свою, чтобы мы молились не кратко, когда представляет в пример вдову, «надолзе» ходившую к судье и утруждавшую его просьбами своими (Лк.18:2–6).
«Наше священно и церковно-служительское дело – повторять одни и те же молитвы, хотя весьма разнообразные, начиная с молитвы «Отче наш», как и дело всех вообще – исполнять одни и те же заповеди нравственного закона, ибо не различием молитв утверждается душа, а повторением и проведением их в мысли наши, в сердце наше и в волю нашу, или в деятельность, во всю нашу жизнь».
«Можно тем, которые научились внутренней молитве чистым сердцем. Оно может молиться и с поспешностью и в то же время богоугодно, так как поспешность не вредит истине (искренности) молитвы. Но не стяжавшим сердечной молитвы надо молиться неспешно, ожидая соответствующего отголоска в сердце каждого слова молитвы. Поэтому редкое произношение слов молитвы для таких людей должно быть положено за непременное правило».
«Кто поспешно, без сердечного понимания и сочувствия, читает молитвы, побеждаемый своею ленивою и сонною плотию, тот служит не Богу, а плоти своей, самолюбию своему, и ругается Господу своим невниманием, безучастием своего сердца в молитве: ибо Бог есть Дух и поклоняющийся Богу, должны поклоняться Ему в духе и истине (см.: Ин.4:24), – нелицемерно. Как бы ни ленива и не расслаблена была твоя плоть, не пощади себя для Бога, отвергнись себя, да будет дар твой для Господа совершен, дай Богу твое сердце».
«Когда совершаешь молитву, правило, особенно по книге, не спеши от слова к слову, не прочувствовавши его истины, не положивши его на сердце, но сделай и постоянно делай себе труд чувствовать сердцем истину того, что говоришь.