«Душевное спокойствие и сладость, чувствуемые нами по временам в храме Божием, при стройном пении певчих и внятном чтении чтеца и священнослужителей, – есть задаток нам той бесконечной сладости, которую будут ощущать в себе вечно созерцающие неизреченную доброту лица Божия. Надо ревновать о стройном пении и внятном чтении. Называя в молитве по именам святых Божиих, мы тем подвизаем их в молитву за нас».
«Люди большею частью молятся так, как будто бы нет с ними Бога, или как бы Он не внимает. Дадим Господу хотя то внимание, которое показывают добрые родители к просьбам детей, хотя ту промыслительную и внимательную любовь, какую имеют добрые родители к детям. Так учит Сам Господь. «Аще убо вы, – говорит Он, – лукави суще, умеете даяния блага даяти чадом вашим, кольми паче Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него» (Мф.7:11), поэтому и наши прошения исполняются, если помолимся от всего сердца. Верно. Ежедневный опыт».
«Наружная молитва нередко исполняется на счет внутренней, а внутренняя – на счет наружной, то есть если я молюсь устами или читаю, то многие из слов не ложатся мне на сердце, я двоюсь, лицемерю, устами выговариваю одно, а на сердце – другое; уста говорят истину, а сердечное расположение не согласуется со словами молитвы. А если я молюсь внутренно, сердцем, то не обращая внимания на выговаривание слов, я сосредоточиваю его на содержании, на силе их, приучая сердце постепенно к истине, и вхожу в то самое расположение духа, в каком написаны молитвенные слова, и таким образом приучаюсь мало-помалу молиться духом и истиною, по словам вечной Истины: «иже кланяется» Богу, «духом и истиною достоит кланятися» (Ин.4:24).
У многих причастников, бегло читающих, образуется совершенно ложная молитва: устами они как будто молятся, по всему зришь их аки благочестивых, а сердце спит и не знает, что уста говорят. Это происходит оттого, что они торопятся и не размышляют сердцем о том, что говорят. Надо молиться о них, как они для нас молятся; нужно молиться, чтобы их слова доходили до сердца их и дышали его теплотою. Они для нас молятся словами святых людей, а мы об них».
«Думали ли фарисеи, что они лицемерно молятся? – Не думали, они считали себя правыми в самом лицемерии. Оно вошло у них в привычку, сделалось, так сказать, их природою, и они думали, что приносят службу Богу своею молитвою. Думают ли нынешние христиане-лицемеры, что они лицемерно молятся и лицемерно живут? – Не думают. Они молятся ежедневно, может быть долго, молятся по привычке, устами, а не сердцем, без сердечного сокрушения, без твердого желания исправления, чтобы только исполнить заведенное правило – и мнят «службу приносити Богу» (Ин.16:2), тогда как молитвою своею они навлекают на себя только гнев Божий. Все мы больше или меньше грешны в том, что лицемерно молимся, и примем за это великое осуждение».
«Когда смущение и какое-то бессилие сердца препятствует тебе произносить во время богослужения слова молитв, тогда сочти это смущение и бессилие за мечту вражию (демонскую), отбрось уныние, малодушие и робость и о имени Господнем говори не торопясь, спокойно и намеренно громче, и ты одолеешь смущение и бессилие и получишь бодрость и силу. Верующему и уповающему все возможно. Надо бороться и побеждать».
«Велики наше нерадение и леность на молитве: мы всегда склонны молиться и молимся часто кое-как, лишь бы скорее кончить свое дело, торопимся, по верхам скачем, а в глубину сердца не заглянем. Оттого и молитва-то наша как ветер: пошумит, пронесется, да и все тут».
«Что значит тяжкий сон лености и окамененное нечувствие сердца во время молитвы или при составлении проповеди, при проповедании Закона Божия? Значит – оставление нас благодатию Божиею, по премудрости и благим намерениям Божиим, для укрепления нашего сердца к свободным собственным духовным деланиям».
«Иногда человек молится, по-видимому, усердно, но молитва его не приносит ему плодов покоя и радости сердца о Дусе Святе. Отчего? Оттого, что, молясь по готовым молитвам, он не каялся искренно в тех грехах, которые он учинил в тот день, которыми осквернил свое сердце, этот храм Христов, и коими прогневал Господа. Но вспомни он о них да раскайся, со всею искренностью осуди себя беспристрастно – тотчас водворится в сердце мир, превосходяй всяк ум».