«Когда я вспомню о Сыне Божием, восприявшем в единство Божества Своего человеческую природу, и о том, как живут именующиеся христианами, то берет меня страх и жалость: страх – потому, что ожидаю великого ГНЕВА БОЖИЯ на невнимательных, неблагодарных и злонравных; жалость – потому, что вижу многое множество христиан, довольно лишающих себя неописанного блаженства будущей жизни и ввергающих себя в огнь вечный – на вечные муки!»
«Вы, которые так сильно избегаете в этой жизни страданий тела и скорбей души, которые так лелеете свою плоть и ублажаете душу, – что вы не заботитесь во избежании ВЕЧНОГО ОГНЯ, в тысячу раз лютейшего, чем земной стихийный огонь?! Что вы не стараетесь избежать вечных скорбей?! БЕДНЫЕ, обратитесь. Ей! Невыносимо будет».
XV. Конец мира
Обозревая все сочинения о.Иоанна, мы без особенного труда видим, что мысли о конце мира у него встречаются довольно часто. Особенно это заметно в два периода его жизни: в первый период его священства (1855–1870) и в последний (1904–1908). Как легко понять, в эти оба периода были общественные движения безрелигиозного характера. И естественно, Батюшка не мог относиться к ним равнодушно: для него вся жизнь была в религии! И не это удивительно, а было бы непонятно его умолчание в эти годы.
Но, с другой стороны, нас удивляет то, что к концу своей жизни о.Иоанн занимается постройкой монастырей – ив особенности женскою обители на Карповке, в Санкт-Петербурге. Он закончил ее в 1902 году, когда ему было уже 73–74 года. И когда совершилось освящение, он радуется и молится о благочестивом влиянии монастыря «до скончания века». Если бы он совершенно был уверен в кончине мира, то нечего было бы думать о таком влиянии на общество. Даже и нечего было бы затевать такую большую постройку. И в той же заметке об освящении обители он возвращается к беспокоющей его мысли: «Приближается Жених» (см.: Мф.25:6)!
Правда, в мирный промежуток между этими двумя периодами Батюшка редко говорит о конце мира; но какое-либо острое событие все же зовет его к этой мысли. И только разъезды его по России, когда десятки тысяч народа всюду стремились к нему, ясно говорили ему, что еще много верующих в России. Но стоило только наступить бурным событиям, в нем опять возгорится огонь ревности по Боге, и он иногда, – как увидим, – прямо кричал в своих проповедях, что наступает такое время, «какого и представить» нельзя.
Характерен случай, когда во время первой его тяжелой болезни, когда он писал уже завещание о своей смерти, к нему приехали духовные гости. И он тайно беседовал с ними о каких-то «важнейших» вопросах. Каких? Об этом умолчано: вероятно, неудобно было публиковать о них. Но можно предположить, что беседа касалась грядущих событий, которые лет через тринадцать начали сбываться.
А о.Иоанна в те годы уже не было: он умер в 1908 году. С той поры прошло уже почти 50 лет, но Бог милостив: терпит нас. И у самого о.Иоанна мы встречаем мысли, что Господь отлагает Страшный Суд, дабы наполнился небесный мир, а верующие могли покаяться. И мы сами видим, что в данное время еще много верующих; между тем, Сам Христос Спаситель сказал, что когда Сын Человеческий придет во второй раз, едва ли Он найдет веру в Себя (см.: Лк.18:8).
Как же понять ожидание близкого конца мира о.Иоанном?
Не он один так думал; даже и ныне думают: всегда в моменты упадка или борьбы против религии зарождались эти идеи. Было так во времена Златоуста (умер в 407г.): он даже назначил уже 400-й год годом кончины мира (см.: т. 8-й, 224 с.). То же было при императорах-иконоборцах: св. Федор Студит (VIII век) говорил о приближавшемся конце мира... Подобное было несколько раз и в последующие века. Вот думал также и о.Иоанн.