Целые гнезда подвижников – в лучших русских обителях. В Киеве – старцы Парфений, Досифей, Вассиан, Феофил, недавно умерший Иоанн. В Саратове – молчальник Марк. В Оптиной – старцы: Лев, Макарий, Амвросий, архимандрит Моисей, игумен Антоний (теперь же нужно присовокупить к ним Иосифа, Анатолия и Нектария –М. В.). Такие же чтимые старцы лежат в других пустынях: Глинской, Святогорской.
Из священников в Ельце помнят отца Иоанна Борисова, день памяти которого отправляется всем городом. В Рыбинске схоронен знаменитый о. Петр из Углича...
Было бы долго перечислять еще и многих других лиц, вопрос канонизации которых – дело будущего... Чтит народ и многих подвижниц...
В этом кратком перечислении названы только немногие из тех, какие засияют когда-нибудь в церковном небе, а теперь, светя тихим, сдержанным светом, видны еще не всем» («Странник», 1913).
В связи со всем вышесказанным, а особенно с вопросом о возможной канонизации о.Иоанна, нам хочется высказать свое мнение по вопросу о том, где почивают сейчас останки о.Иоанна Кронштадтского?
На этот вопрос указывают три места: прежнее место погребения, в Ленинграде на Карповке, другое на Богословском кладбище, третье – и еще где-то. Уже самое это разноречие говорит о том, что прах о.Иоанна в трех местах одновременно быть не может. Поэтому к разным рассказам нужно быть осторожным; не нужно обращать особого внимания и на посещение каких-либо мест богомольцами: это свидетельствует лишь об их почитании о.Иоанна, что гораздо важнее вопроса о месте, но никак не о достоверности пребывания останков его.
В одном из писем ко мне даже рассказывается об одном сновидении по этому вопросу.
Такое разноречие, – пишут, – «очень огорчало одну монахиню. И вот она горячо помолилась Господу и просила открыть, где же все-таки прах находится?.. И вдруг во сне она видит самого Батюшку, который ласково ее успокоил, уверив, что тело его находится здесь, в монастыре, и никуда не переносилось. «А что на разные места ходят люди, – добавил он, – не смущайтесь: я везде их вижу и слышу».
Но снам и рассказам верить не следует. А есть действительные основание утверждать, что тело его по-прежнему почивает на Карповке. Так думает большинство почитателей.
К этому присоединяемся и мы. И вот почему. Когда я в 1948 году приехал из Америки в Советский Союз для жительства в Риге, то прибыл, через Финляндию, в Ленинград. И здесь попросил митрополита Григория дать мне машину для посещения часовни блаженной Ксении и о.Иоанна на Карповке. Часовня, несколько дней пред этим, была открыта, и там служились непрерывные панихиды. Отстоял одну и я.
Ездил и на Карповку. В бывшем храме были какие-то военные учреждения. У дверей стоял солдат с ружьем. Я попросил его доложить начальству о моем желании узнать об о.Иоанне: где его тело? Здесь ли или перевезено в иное место? Он ушел внутрь здания и скоро оттуда вышел с разрешением.
Меня провели в большую комнату. Здесь я увидел четырех офицеров за письменными работами. Все они встали. Отрекомендовавшись, что я – приехавший из Америки митрополит, – хочу узнать о погребенном здесь в 1908 году о.Иоанне. Здесь ли его останки? На это один из них, вероятно, старший, деликатно ответил: «Не знаем!» Я оставил комнату и снаружи, у того окна, где, предполагалось, лежат останки, стал тихо служить заупокойную литию. Скоро ко мне присоединилась из соседнего дома, бывшего монастырского корпуса, какая-то пожилая богомолка, потом подошла бедно одетая старушка. И втроем мы потянули заупокойную.
У окна – оно наполовину было ниже уровня земли – был насыпан чистый сухой песок. Как сказали мне эти женщины, отсюда приходящие почитатели с благоговением берут понемногу песку. Взял и я.
После мне пришлось говорить по этому вопросу с несколькими авторитетными лицами, и все они думали, что тело о.Иоанна лежит, как и прежде, в нижней церкви святых Илии и Феодоры, – только замурованной. После, чуть ли не в тот же самый день, когда я переписывал полученное об о.Иоанне письмо, пришли ко мне в Дубулты (около Риги) две женщины, одна из них – ленинградка. Она подтвердила те же самые рассказы о том, что останки Батюшки находятся на своем месте, на Карповке.