Невозможно и представить себе, чтобы о.Иоанн молчал и спрятался, как улитка в раковину!
Между прочим, и потому нельзя вообразить его молчащим в этом случае, когда говорящих, кроме Батюшки, не было слышно.
Да и надвигающаяся смерть побуждала о.Иоанна еще и еще исповедать христианскую веру. И народ наш нуждался в этом просвещении, а кто же мог говорить для него авторитетнее, как не о.Иоанн?!
Этого требовала и польза Отечества, у которого отнимали христианскую основу жизни.
И короче сказать: весь мир нуждался, чтобы кто-нибудь поднял свой голос против такого видного человека, как Толстой, которого читал и чтил весь интеллигентный мир.
И Батюшка сказал... Правда, в некоторых местах он говорит резко, гневно, властно. Но как же ему возможно было говорит иначе? Да и не в этом дело! Важна справедливость, правда, защита, исповедничество! Первые христиане мученики шли за свою веру на страшные страдания, а все же говорили правду о Спасителе. Что же? И их нужно осуждать за это? Ведь были тогда случаи, что, когда мученикам вырезали ремни из тела и оставляли их висеть на неоторванной части, то страдальцы иногда сами отрывали эти ремни и бросали их в лицо гонителям-правителям! Правда, таких случаев немного, большей частью мученики (греческое слово – «свидетели» своей веры во Христа) переносили страдания, «яко в чуждых телесех», терпеливо, но были и другие примеры, когда они со всей силой обличали мучителей. Так и о.Иоанн: один человек на сто пятьдесят миллионов нашелся, чтобы громко закричать о разрушителе веры! И ему можно извинить (если уж кто имеет на это право) ту гневность, а правду нужно – принять!
Дальше мы предлагаем выдержки из этих обличений. И не систематизируем их, а – по обычаю – представляем их так, как они были сказаны.
Вместо предисловия (из письма в редакцию)
«На днях я получил анонимное письмо от одного толстовца, в коем он бранил меня за то, что я написал слабое опровержение толстовских бредней, что я – пигмей, выступаю против колосса – Толстого и, имея только один талант, хочу бороться на бумаге с имеющим десять талантов (Толстым)... Чтобы не оставаться пред Толстым и его поклонниками в долгу и ответить обоим «сильнее», я решился и еще кое-что напечатать, – ведь правда сильна – и защитить ее легко против борющихся с нею, хотя бы и «колоссов» – толстовцы ведь воображают себя колоссами – впрочем, не в обиду будь им сказано, – на глиняных ногах... И то правда, что Толстой колосс, но в своей сфере, в области литературы романической и драматической, а в области религиозной – он настоящий пигмей, ничего не смыслящий. И если я еще скажу в обличение Толстого и его товарищей, прошу их не прогневаться за голую и резкую правду. Я не хотел более отвечать на безумные глаголы Толстого, но если меня резко вызывают на это, то, по долгу пред Истиной и Церковью, отвечаю, отдавая в печать выдержки из моего Дневника, заключающие мои мысли и чувства по поводу душепагубного толстовского еретичества.
Нынешнее время есть время борьбы с грехом, с плотию страстною, миром, во зле лежащим, и диаволом, виновником греха; время обучения всякой добродетели: вниманию себе, трезвению, самоотвержению, бодрствованию, воздержанию, крепости, смирению, незлобию, послушанию, целомудрию, снисхождению к ближним, милосердию; теперь не время покоиться и предаваться удовольствиям, ибо лукавые, злейшие их и хитрые враги наши – не усыпают ни на минуту, и супостат наш – диавол, как рыкающий лев, ищет, кого поглотить (см.: 1Пет.5:8). Эту истину надо внушать всем христианам всякого звания, чина, пола и возраста, особенно учащемуся в разных заведениях юношеству. «Бдите и молитеся, да не внидете в напасть», говорил Господь Своим ученикам, и нам то же Он говорит (Мф.26:41). А мы что делаем? Дремлем и спим. «Спящым же человеком прииде враг его, и всея плевелы посреде пшеницы, и отъиде» (Мф.13:25). Вот и Толстой усердно сеет на ниве христианских сердец свое плевельное учение.
Завет Божий отвергли о себе толстовцы, а также другие – еретики, раскольники, сектанты, все нечестиво живущие христиане. Какой завет Божий? Завет о спасении человеческого рода воплощением, крестом и смертию Сына Божия; завет о крещении всякого человека для спасения; завет о нужде покаяния, причащения Святых Таин, принадлежности к единой Святой Соборной и Апостольской Церкви; завет о совершителях таинств христианских – пастырях. Все пьяницы, прелюбодеи, сребролюбцы нераскаянные отвергают завет Божий о себе и погибают. Слезы у меня исторгли эти мысли!..