Что же вам будет в конце концов? Вечное проклятие и погибель! Толстой в своих дерзких писаниях мечтает попалить христианство и христиан, свести к ничтожеству своим дерзким отрицанием и насмешками – содержимое вот уже почти двадцать веков Святою Вселенскою Церковью христианство, которое прославлено от Бога вечною неувядаемою славою, которое проявило величайшую жизненность, силу, благотворность. Но он сам себя бьет смертельно и своих последователей, ибо лишил себя и их света и благодати Божией, примирения с Богом и благоволения Его и подвергает проклятию Божию и себя и их.
О Христе Боже, доколе Лев Толстой будет ругаться над Тобою и Церковью Твоею? Доколе будет соблазнять Россию и Европу? Опять он пишет хулы на Церковь и служителей ее, опять клевещет на нас всему миру! Покажи, наконец, Владыко, всему миру адскую злобу его! Буди! Им увлечено в прелесть и пагубу полсвета. – О предтече антихриста!
Желаете ли, православные, знать, что я думаю о Льве Толстом? А я вот что думаю и говорю: он объявил войну Церкви Православной и всему христианству. И как денница и сатана отторгнул своим хребтом третью часть звезд небесных, то есть ангелов, и сделал их единомышленниками с собою, так наш Лев, сын противления, носящий в себе дух его, своим «рыканием и хвостом» (см.: Откр.12:4) отторг тоже едва ли не третью часть русской интеллигенции, особенно из юношества, вслед себя, вслед своего безбожного учения, своего безверия. Его безбожные печатные сочинения свидетельствуют о том.
Он хочет вырвать у всех веру в Спасителя, веру в Троицу, в Церковь и во все спасительные истины, в которые веровать научила нас Св. Церковь и без которых невозможно жить ни одному здравомысл5ццему человеку.
В выпущенной Львом Толстым (в Лондоне) в начале ноября 1902 г. безбожной статье, озаглавленной «Обращение к духовенству», хочет разрушить веру во все святое, таинственное, в то, чем человек живет, спасается, утешается, укрепляется духом и телом; во все, что носит печать истины непреложной: веру в Бога Троичного, в сотворение мира, в искупление человечества Сыном Божиим, – все это отвергает, как сказку, подвергает осмеянию и хочет все христианские догматы переиначить по-своему, верить только в свой ум, себе одному приписывает открытие истины и себя только признает истинным учителем. Но, увы, все положения у него ложны, а потому ложны и все заключения.
Под живым впечатлением отлучения от Церкви он решился забросать ее, сколько можно, грязью и все Священное Писание Ветхого и Нового Завета, все богослужение, все таинства и особенно духовенство всех Церквей. Толстой, исказив смысл Евангелия, исказил смысл Ветхого Завета и искаженные события передает в насмешливом тоне, подрывая у читающих всякое уважение к Святому Писанию; над всем, что дорого для христианина, на что он привык смотреть с детства с глубоким благоговением и любовию, как на Слово Божие, он дерзко насмехается.
Толстой переносит свои поругания на духовенство, на Церковь, на Священное Писание Ветхого и Нового Завета и на Самого Господа и говорит: «Была ли такая вредная книга в мире, наделавшая столько зла, как книга Ветхого и Нового Заветов?» – Это прямо относится к толстовским сочинениям, не было вреднее их: Ренаны, Бюхнеры, Шопенгауеры, Вольтеры, – ничто в сравнении с нашим безбожным россиянином Толстым. Написанное Толстым в «Обращении» – с точки зрения христианской – одно безумие.
Надобно, чтобы всякий, даже не верующий во Христа и Св. Троицу и в таинства христианской веры, обращался с лицами и предметами веры честно, потому что вера есть сердечное, драгоценное сокровище бесчисленного множества людей всякого языка, наций, всякого звания и состояния (а не по-свински, как Лев Толстой). И кто из христиан равнодушно относится к тому, кто хулит Христа, или Св. Троицу, искренно почитаемую избранными людьми всех веков, всяких наций, звания и состояния, – тот недостоин звания человека, а таков именно Толстой и толстовцы, так обращающиеся с неоцененным, дражайшим именем Иисуса Христа, Св. Троицы, Богоматери, и с досточтимыми их изображениями и всех святых. Скажет кто-нибудь, что печатно ругать человека, которому дана свобода слова в печати и который пишет и печатает, что придет ему на ум, неприлично и не следует. А я спрошу и Толстого и его клевретов: поносить высочайшие имена Троицы, Христа, Богородицы и святых, св. чудотворные иконы и мощи и соблазнять народ православный и неправославный, – по-вашему можно? «Твоими устами буду судить тебя, лукавый раб», – говорит Господь в Евангелии (Лк.19:22), и я скажу: отрицаниями твоими отрину тебя, Лев Толстой, и хулы твои обращу на тебя.