Из одних этих приветствий можно видеть, как высоко смотрел о.Иоанн на эту его сотрудницу в монастырских делах и вообще его духовную знакомую-дочь, сестру и мать. Если сказать кратко, то он почитал ее как благодатную, богоугодную монахиню, святую, говоря словами апостола Павла, христианку (см.: 2Кор.13:12; Флп.4:21 и др.); или, как говорят наши православные, «угодницу Божию». Следовательно, она и была таковою действительно, если Батюшка почитал ее «благодатною».
Она и помогала о.Иоанну в устройстве женских монастырей. Вот как пишет кратко об этом она сама:
«Господь привел мне послужить приснопамятному Пастырю, моему отцу и другу (как он сам нередко – и лично, и в письмах – называл себя), в начальном устройстве всех его монастырей, как-то: Сурского – в Архангельской епархии на месте его родины; Воронцовского Благовещенского – в Псковской епархии; и в Петербурге – Иоанновского монастыря, предназначавшегося сперва для подворья Сурского монастыря, а уже после обращенного в самостоятельный монастырь. Упоминаю об этом, – пишет м. Таисия в предисловии к изданию писем о.Иоанна, – для уяснения некоторых из писем Батюшки ко мне, касающихся этих монастырей, особенно присылки девиц, принятых им в Сурский монастырь, коих он и присылал ко мне для начального обучения иноческой жизни вообще и для ознакомления их с необходимыми в монастыре «послушаниями», то есть должностями, особенно церковного пения, чтения и др. Думаю, что из большинства писем читатели извлекут немало пользы и утешения, восстановив в своей памяти, как живую, речь общего утешителя, ибо каждое письмо дышит духом простоты, любви, кротости и духовного единения во Христе Иисусе».
Это совершенно верно. Но мне не менее важным кажется и другое свойство всяких писем вообще: в них вырисовывается и чувствуется душа говорящего несравненно ярче, живее, осязательнее, так сказать, чем всякие рассуждения и даже дела и события; в письмах точно слышишь и видишь их автора воочию. И даже самые маленькие подробности, отдельные мысли, слова и самый тон выражений – все это как на картине рисует нам о.Иоанна, именно как живого.
Поэтому я весьма ценю его письма к м. Таисии. Тем более, что в архивах знавших его людей почти не осталось других писем, кроме этих.
И совершенно верно пишет в предисловии м. Таисия следующее: «Многие из знающих о переписке моей с досточтимым, ныне в Бозе почившим (пишется это в 1908 году) отцом протоиереем Иоанном Кронштадтским, обращались ко мне с просьбою дать им его письма ко мне, хотя бы для прочтения. Усматривая в этом не простое лишь любопытство просителей, а – более то, что для них, как для почитателей незабвенного Пастыря, дорога каждая строка, каждое слово его, я решилась предложить их в печати на утешение и пользу желающим; из 182 писем, – лишь с весьма малыми пропусками...» Очень жаль, что не напечатаны все письма к ней...
Считая подлинные письма о.Иоанна исключительно важными для характеристики его, я выпишу из них наиболее ценное, колоритное, сильное. Не буду придерживаться решительно никакой системы в расположении материала, зная, что систематизация его иногда не только не приносит пользы, а даже мешает жизненности и красочности живой личности; наоборот, отдельные факты, высказанные мысли, яркие слова дают постепенно такую мозаику души человека, что он делается для нас почти осязаемым... Титулы и подписи буду опускать... Выписки буду отделять знаками «~~~».
«Мир тебе от Господа нашего Иисуса Христа. Велика вера твоя и дерзновение твое ко Господу, велико и доверие твое ко мне, недостойному. Уповаю, что Господь по вере твоей дарует тебе обоюдное исцеление, как и мне ежедневно и непрестанно подает по вере моей и покаянию моему. Вера твоя спасе тя: иди в мире. (13 дек. 1890 г.)... Кончик листочка пропитался елеем, не знаю откуда. Да будет это знаком милости к тебе и ко мне Божией».
Примечание. Письмо это было ответом на мое краткое, но полное веры письмо к Батюшке. Привожу его дословно: