- Почему? - вымучил мужчина. - Почему ты так поступила со мной? Мы же... так долго были вместе.
- Я была с тобой, потому что мне было хорошо.
- А потом что? Потом нехорошо стало?!
- Потом - нехорошо.
Омар вздохнул и вновь проскрежетал зубами.
Женщина продолжала монотонно:
- Разве тебе плохо со мной было? Разве я не отдавала тебе всю себя? И разве я не сказала тебе ещё тогда, одиннадцать лет назад, что у меня ветер в голове?
Мужчина издал звук более подходящий петуху, которому шею сворачивают.
- Омар, - тепло обратилась Фиона. - Ты интересный парень. Поверь, ты мне не безразличен. Но... между нами уже не может быть ничего общего. Теперь мне хорошо с другим.
Мужчина прорычал. На сумке сомкнулись пальцы, будто бы душит кого-то.
- Меня утомляет однообразие, - призналась воровка. - Мне нужны новые ощущения.
- И потому ты так часто меняешь любовников?
- Ну я бы не сказала, что часто.
- Сучка.
- Пускай «сучка». Если тебе от этого станет легче, называй меня любыми, самыми бранными словами.
Омара трясло от гнева. Залопотал:
- Я тебе верил. Вспомни, сколько раз я спасал тебя. Вспомни, как я относился к тебе. А ты... ты растоптала мои чувства, разбила моё сердце на маленькие осколки, наплевала в душу...
- Какие слова, Омар. Какие слова, - наигранно восхитилась Фиона. - Тебе бы поэтом быть, а не вором.
- Ты же знала, как сильно я тебя люблю. И всё равно - всё равно! - поступила так.
За мокрым окном дилижанса шумел дождь и цокали копыта.
Фиона сверкнула глазами, подалась к трясущемуся Омару и зачастила:
- Вспомни, что я тебе говорила. Нельзя - никогда нельзя - доверять женщинам. Мы, женщины, поступаем так, чтоб доставить удовольствие себе. Себе!
- Кхм... - Омар отстранился.
- Ты такой потешный, - Фиона улыбнулась. - Порой я даже задаюсь вопросом: «Как такой простоватый парень стал лидером одной из лучших воровских шаек столицы?»
- Ты меня предала...
- Да что ты всё заладил: предала, предала?.. Как граммофон заевший. Надоело уже.
- Предала.
Женщина увидела на глазу Омара слезу и протянула:
- О-о-о. Это уже никуда не годится. Ты, парень, вообще рехнулся на почве любви.
- Рехнулся, потому что я люблю тебя. Много лет люблю!
- А я тебя не люблю.
Словно саблей по сердцу Омара.
Больше не нужно слов.
Через пелену боли и шум в ушах до мужчины добралось: «Высади меня здесь».
Он отдышался и пообещал сквозь стиснутые зубы:
- Тебя довезут, куда ты хотела.
Фиона кивнула.
Они ехали молча под шелест дождя за окошками. Молодая женщина изредка поглядывала на давнишнего приятеля. Поразительно, и как она могла влюбиться в него? А ведь когда-то он казался ей таким милым и остроумным. Сейчас съёжившийся на лавке Омар являл собой жалкое зрелище. Любовь поистине делает из людей безумцев. На мгновение Фионе даже стало противно, что она отдавалась этому дураку. Дураку, от которого разило слащавыми духами, наверняка спёртыми с туалетного столика какого-то пузатого чинуши или казнокрада. Впрочем, одно другому не мешало.
Дилижанс проколесил под дождём по безлюдным улицам и остановился около магазинчика «Дядюшка Анри».
Ненужная пауза. Такая же как и лишняя пуговица на рубашке, пошитой забулдыгой портным.
Омар зыркнул на воровку и поклялся устало:
- Если ты ещё хоть раз перейдёшь мне дорогу, я тебя убью.
Фиона фыркнула и пообещала:
- Это я убью тебя, если не оставишь меня в покое.
Потом она взяла сумку. Хотела было выйти, когда вспомнила:
- Ах да. - Молодая женщина достала из-за пазухи помятую ассигнацию. - Вот. Возьми. Найди себе толковую травницу. Пусть даст тебе золотой корень. Он от нервов помогает.
Воровка отворила дверцу и грациозно соскочила на мокрую брусчатку.
- От нервов?! - вскипел Омар и рванулся следом за Фионой.
Она резко развернулась и кольнула зонтиком в грудь молодому мужчине. Тот поперхнулся, глаза под лоб закатились. Омар растянулся посреди лавок, на полу кареты.