Казур-Уд почувствовал угрозу слева. И уже через секунду стрелял. Пуля угодила твари прямёхонько между глаз. Уродливая башка разлетелась во все стороны брызгами вонючей слизи.
Будто напуганные туда-сюда носились святящиеся шары. Средь сумасшедшей пляски света и мрака мелькали тела бестий. Они лезли прямо из стен. Самая большая тварь едва ли крупнее овчарки, но вот челюсти усеяны острыми, как бритва, зубами.
Фиона таки сумела перевернуться на живот и лихорадочно срывала с себя клочья слизи. Те с хлюпаньем шлёпались на пол и стекались в лужу, из которой уже вздымалась рогатая голова с шестью кровавыми буркалами.
Повсюду прыгали бестии. Пещера чавкала и выла.
Громыхнул выстрел. Одну из тварей отшвырнуло к стене. На полу остался след бурой слизи. За соплеменницу кинулась мстить небольшая бестия. Здоровенный Казур-Уд встретил её ударом приклада. Тварюге вмяло морду прямо внутрь черепушки. Следующую гадину мужчина ткнул дулом в горло. Она подавилась всхлипами. Опасность сзади! Разбойник отпрыгнул вправо. Разворот. И выстрел. Растянувшаяся в воздухе тварь перевернулась и упала на пол каплями слизи.
Меж тем дуэт духов нещадно жёг бестий. Мистик шептал что-то себе под нос и медленно крутился на одном месте. Складывалось впечатление, что он просто невидим для тварей. Они пробегали возле него. Разошедшиеся духи налево и направо хлестали огненными батогами-лапами. Бурая кожа бестий пузырилась и скворчала, как сало на сковородке. Под потолок нёсся противный визг обожжённых тварей. Зловонный смрад наполнял воздух.
Одна из бестий оказалась смекалистой. Заметила мистика и облизнулась длиннющим фиолетовым пупырчатым языком. Тварь изготовилась к прыжку. Сиганула. Примерно в футе от головы Скорпиона бестия наткнулась на невидимую преграду и рухнула на бок. Мистик наступил ей на горло. Под разгоревшейся подошвой сапога гадина завизжала и конвульсивно задёргалась. На лице Скорпиона лишь беспощадность. Отсветы рун его плаща плясали по бурым тварям.
Из лужи возле Фионы, чавкая, вылезало большущее шестиглазое чудовище. Кривой клюв над пастью игольчатых зубов. Клочки шерсти на шипастых плечах. Щупальца с присосками. Костяные пластины на груди и спине. Монстр словно сошёл с картины какого-то безумного художника.
Казур-Уд прицелился в голову чудовища. Но то опередило. Молниеносное щупальце вырвало у мужчины ружьё и отбросило его к стене. Здоровяк прорычал и выставил кулаки. В клокотании монстра можно разобрать смех.
Смердящее чудовище уже по пояс выбралось из лужи. Оно поглядело на стоящую на коленях, заляпанную слизью Фиону. Затем взревело на разбойника. Тот проорал:
- Давай! Подходи!!!
Опять стремительное щупальце. Казур-Уд и понять ничего не успел, а уже валяется на спине. Нога и затылок болят. Мир полнится чередованием света и тени, вонью гари, истошным визгом.
Здоровяк собирался было подняться, когда грудь сдавило. Из горла вырвался стон. В лёгкие чуть не врезались прогнувшиеся рёбра. Над мужчиной разверзлась пасть с сотнями зубов-иголок. Смердело гнилым мясом и едким уксусом. Слева и справа колыхались тёмные щупальца с белёсыми присосками. Над клювом полдюжины кровавых буркал таращились на жертву.
Казур-Уд сомкнул зубы до хруста и попробовал встать. Но не тут-то было. Чудовище лишь ещё сильнее надавило на грудь. У здоровяка загудело в голове. Пасть распахнулась шире. Ближе. Мужчину обдало рвотной вонью...
Фиона стояла на коленях в окружении пяти приплясывающих бестий. Они будто забавлялись, наблюдая, как молодая женщина срывает с себя слизь. А та снова наползает на неё: на руки, плечи, шею, щёки. Того и гляди - в рот и глаза заберётся. Воровку трясло. Она всхлипывала и продолжала отдирать от себя липкие бурые клочья. Кожа пальцев слезала вместе со слизью. Фиона не обращала на это никакого внимания. Срывала бурые комья и вопила, вопила, вопила...
Это многоглазое страшилище изготовилось откусить Казур-Уду голову. У разбойника внутренности в узел завязались и обледенели. Чудовище загипнотизировало человека. Тот и пальцем не в силах пошевелить.
Вместе с рыком из клюва монстра прыснула слюна, зеленоватая и пузырящаяся. Она попала здоровяку на бороду и щёку. Лицо скосилось от боли. В рубцы на коже потекла слюна. Казур-Уд застонал и задрыгал ногами, прижатый к полу лапой страшилища.