Казур-Уд не мог наверняка сказать, сколько же продлилась пляска оживших молний. Когда они угомонились, разбойник всё ещё отчётливо улавливал напоминания о былом буйстве.
В воздухе воняло серой. Рядом с северянином дрожала воровка. Мистик стоял нерушимо. Его алый изорванный плащ выцвел. Жёлтые руны на подоле тускло мерцали.
- Что нам делать, Скорпион? - обратился за советом здоровяк.
Мистик поглядел на Казур-Уда. У того внутренности обледенели. Суровое лицо Ночного Смотрящего. Не зря простолюдины боятся мистиков.
- Что делать? - вымучил разбойник.
- К сфинксу, - прошептал Скорпион. - Он знает ответ...
Мистик. Тридцать четыре года до Метаморфозы
В небольшой, завешанной дорогими коврами комнате свечи витых канделябров борются с мраком ночи. На фитильках теплятся огоньки. Стекают капли расплавленного пчелиного воска. Дрожат отсветы на окнах с рамами из красного дерева. В больших креслах напротив друг друга сидят двое мужчин средних лет. Плотный в жёлтом шёлковом халате. Долговязый в чёрном костюме-тройке теребит ало-белый шейный платок.
Толстый мужчина пригубил из чеканного кубка и поставил его на столик с изогнутыми ножками. Причмокнув, сознался сипло:
- Всегда любил пунш.
- А как по мне, то грог у тебя лучше, Васкес, - заметил долговязый.
- Да, Юнг, грог у меня отменный.
Долговязый сделал глоток из кубка и взялся осматривать уютную комнатушку. Оценил:
- Неплохо. Но... Для новоиспечённого лидера Союза Паровиков как-то скромненько.
- Не беспокойся за меня, приятель.
- На твоём месте, Васкес, я бы перебрался. Ну, например, в загородный замок. Или сразу ко мне, в столицу. Признаюсь, этот Глидс меня тревожит... Холодно тут.
- Я должен быть здесь, - твёрдо сказал плотный мужчина и откашлялся. - Мне надо всё контролировать.
Долговязый Юнг покивал, допил пунш и спросил:
- А вино у тебя есть?
- Что, наклюкаться хочешь?
- Надо же отметить твоё избрание, - заулыбался Юнг. В голосе, однако, звучала сталь. - Не каждый же день друга назначают лидером Союза Паровиков.
- Это только первый шаг, - Васкес сказал так студёно, что его гость вздрогнул.
Пунш выпит. Сгорающие свечи плачут воском. В ночной тиши слышно дыхание.
Молчание надоело паровику:
- А ты сам скоро?
Юнг вопросительно заломил бровь. Васкес причмокнул и пояснил:
- Скоро банк возглавишь?
- Отец слаб, - приуныл долговязый. - Врачи говорят, ему осталось пять-шесть месяцев.
Довольный Васкес похлопал себя по пузу и отметил:
- Тогда-то мы развернёмся по полной.
Грустный Юнг поглядел на собеседника и поинтересовался:
- Что ты задумал?
- Есть одна идейка.
- Не поделишься?
Плотный мужчина ухмыльнулся.
- А что там с деньгами? - осведомился он.
- За это не беспокойся. Сегодня ещё одного на кредит подсадили. Сеньор Уд. Знаешь такого?
Паровик призадумался.
- Он с меховой торговлей связан, - подсказал банкир. - Живёт здесь неподалёку. С утра приходил к нам в банковский филиал. Мужик весь на иголках, нервный. Немудрено - жена вот-вот родит. А ведь сегодня полнолуние. Рожать - дурная примета.
- Зачем ты мне всё это рассказываешь?
Юнг выдержал взгляд Васкеса и отчеканил:
- Ты держишь рот на замке. - И мягче: - Потому-то приходится мне рассказывать.
- А что бы ты хотел услышать от меня?
- Всё, Васкес. Всё.
Хозяин комнатушки прочистил горло. После паузы просветил:
- Много всего затевается, Юнг.
- Вот и расскажи мне. Мы же с тобой по одну сторону баррикад. Я правильно понимаю? - банкир сощурился.
- Правильно, Юнг.
- Тогда выкладывай, что ты замыслил, толстяк? Что вычитал в тех манускриптах?
Плотный паровик моментально посерел. Тянул с ответом.
Банкир взял со столика чеканный кубок. Посмотрел в него. Пусто. И с недовольным видом поставил обратно.
- Говори уже, Васкес.
- Сложно всё.
- Я готов к сложностям. Только мне не нравится, что ты... темнишь.
- Я ничего не темню, Юнг.
- А как тогда это называть?
- Называй, как хочешь.
Банкир явно не удовлетворился таким ответом. Потребовал прохладно:
- Говори без выкрутасов. Зачем тебе нужны деньги?
- Деньги - это информация. Доступ к старым рукописям.