— Гош, не надо…
— Надо, Маш, надо… Давно пора, сама же говорила, — обнимает он меня со спины, трогает животик, лезет под линию трусиков, вызывая стойкое ощущение стыда.
Нас прерывает стук в дверь, который заставляет меня всю сжаться и замереть.
— Гош…
— Гоша! — слышу уже знакомый мужской голос. – Выйди, поговорим.
— Бля… — отходит Гоша, а я чувствую, как проваливаюсь под землю, а ангелы с чертями держаться тонкими пальчиками за отвесные скалы.
Он точно ему скажет. Вот прямо сейчас скажет, что я ночью его почти изнасиловала.
Глава 3.
— Ну что, пойдем с папой знакомиться.
С папой. Господи. Из меня рвется неконтролируемый смешок.
Мне кажется, вот именно сейчас, я точно провалюсь со стыда, и папа Гоши все поймет.
— Нет, знаешь, я выгляжу отвратительно. Посмотрит на меня и подумает, что замарашка какая – то. Лучше давай я на работу пойду.
Буквально вчера Гоша устроил меня секретарем к секретарю своего дяди. Это временно, пока лето и учебы нет. Учебы, с которой я мечтаю уйти. Потому что я, ну вот совершенно не юрист. А папа почему – то решил, что, будучи юристом, я буду под надежной защитой от всякого рода извращенцев.
— На работу? Сейчас?
— Да. Зарекомендую себя как человек, который не опаздывает, только приму душ.
— Ладно. Хотя тебе не мешает кофе, пить меньше надо, алкашка, — он крутит у виска, а я замахиваюсь, чтобы его пнуть. Он смеется и отпрыгивает к двери.
— И знаешь, чтобы тебе не сказал твой папа, помни, что я очень тебя люблю.
— А чего он может сказать? — тело как натянутая струна, вот-вот порвется. Если он спросит, я скажу. Я просто не смогу ему соврать. – Что ты мне не подходишь? Так это чушь.
— Именно это, — целую Гошу и ухожу в душ. Радует, конечно, что тут есть фен, но вот набор косметики не радует.
Дома у меня были всякие баночки, скляночки, чтобы мои волосы были всегда шелковистыми и блестящими, а кожа сияла.
А теперь мне придется мыться гелем девять в одном.
Девять?
Наверное, для унитазов он подходит тоже, как сода, которую можно добавлять везде.
Но альтернатива хозяйственное мыло, и я, задержав дыхание, наношу эту смесь себе на волосы.
После сушки понимаю, что не то совсем, но вроде ничего.
Выхожу из ванной, а в комнате уже никого нет.
— Гош?
Поджимаю губы. Не хочу идти налево. Ну, в смысле туда, где комната отца Гошу и кухня. Подхожу к кровати и вдруг мой телефон начинает светиться. Сообщение от Гоши. Серьезно?
«Уехал отвозить договор в область, вернусь вечером. Хорошего дня»
Хорошего блин дня. Да как он вообще с такой прической может быть хорошим. И с такой ночью.
Одеваю свой единственный более-менее официальный костюм. Юбка чуть выше колена зеленого цвета и такой же пиджак. А под низ, базовая классическая белая футболка,
Одеваюсь и вдруг понимаю, что лифчик-то только черный. Трусики надо другие, эти потом придется застирать… Но не идти же в клубном платье в офис, да и в джинсах нельзя, там дресскод.
Ладно, под пиджаком не заметят.
Ну, вроде ничего. Жаль, что из косметики ничего нет, даже ресницы не подкрасить. Только розовый блеск.
Теперь осталось выйти так, чтобы никто не заметил. Поэтому у меня с собой мои суперские конверсы. Они счастливые, как туфельки из волшебника из страны ОЗ.
Выглядываю в коридор, прислушиваюсь. Из глубины кабинета доносится мужской голос, строгий и раздраженный. Наверное, ударь меня кто – то по голове я бы тоже была не в самом лучшем расположении духа.
Опускаюсь тихонько на коленки, прикрывая дверь, стараясь, чтобы она не хлопнула. Ползу максимально низко, особенно когда голос отца Гоши становится громче, а разговор переходит на повышенные тона.
— Я не буду обеспечивать твоих ебарей. Сын теперь живет со мной. Так что месячное содержание это все, что ты от меня получишь. И я не хочу больше видеть свое имя в поручителях, — блин, как грубо он с матерью своего ребенка. Грубый, фу. Лучше с таким вообще лицом к лицу никогда не встречаться.