Что-то в нём точно изменилось.
— Макс неплохой, — голос Сергея звучит глухо, но отстранённо, словно он сам не до конца уверен в этих словах. Он медленно сглатывает, затем чуть щурится, изучая меня внимательным взглядом. — Думаю, ляпнул не подумав. И ещё… мне кажется, вы оба просто не с того начали. Макс не знал многого о тебе, а ты о нём — и это нормально.
Пальцы сжимают ложку чуть сильнее, и я неопределённо пожимаю плечами, пряча раздражение. Молча подвожу к себе тарелку с овсянкой. Запах сладких ягод и горячего молока щекочет ноздри, но вкус кажется пресным. Раскусываю фундук, и этот резкий ореховый привкус на мгновение вытесняет эмоции.
Я поднимаю взгляд на Сергея, стараясь сосредоточиться на еде, а не на том, как его тёмно-синие глаза сверкают при взгляде на меня.
— Не хочу я о нём, — выдыхаю, голос звучит твёрже, чем я ожидала. — Ещё скажите, что вы сейчас будете ему рекламу делать и уверять, что он никогда бы не изменил мне, — хмыкаю, пытаясь спрятать горечь за показной насмешкой.
Он чуть наклоняет голову, внимательно разглядывая меня.
— Не стану. Я понятия не имею, какой мой сын в отношениях, — спокойно пожимает плечами Сергей, но в этой внешней лёгкости чувствуется напряжение, словно он держит что-то в себе. — Да и зачем?
Он улыбается — одними уголками губ.
— Он дурак, что упустил такую красотку.
Я замираю.
— Это вы говорите из-за…
Слова путаются. Как описать то сумасшествие, что было ночью? Эта жажда, сжигающая изнутри, эти прикосновения, от которых кровь закипала?
— Нет, — отвечает он резко, без обычной мягкости. Голос твёрдый, как камень.
— А почему?
Сергей откидывается на спинку дивана. Теперь его взгляд кажется холоднее, жёстче. Это не просто равнодушие — это осознанная, почти пугающая уверенность в себе. Властность, от которой сбивается дыхание.
— Давай проясним один момент, девочка, — его голос становится ниже, будто скользит по коже.
Я не могу отвести взгляд, хотя ощущение, словно он только что опрокинул меня с небес на землю.
— Не стоит думать, что яблоко от яблони далеко упало. Макс поступил с тобой плохо, и я не спорю. Он не прав.
Секунда паузы, и тишина в кафе вдруг давит сильнее.
— Но не стоит в меня влюбляться. Я — намного хуже моего сына.
4 глава
— Что вы имеете в виду? — спрашиваю спокойно, хотя внутри уже всё напряжено до предела.
Сергей медленно наклоняет голову, чуть прищуривается, изучая меня с таким неподвижным, тяжёлым взглядом, что я невольно сглатываю.
За окном кафе проезжает машина, скрипнув шинами по мокрому асфальту, и этот звук кажется слишком резким на фоне напряжённой тишины между нами.
Я жду.
И чем дольше он молчит, тем сильнее бешено колотится сердце.
— Я имею в виду, — наконец говорит он, в его ровном, хрипловатом голосе нет ни капли эмоций, только холодная уверенность, — что несмотря на моё влечение к тебе… и твоё — ко мне, которое мы оба ощутили вчера…
Он делает паузу, словно позволяя этим словам осесть глубже.
— Прошу тебя не строить иллюзий относительно чего-то серьёзного между нами.
Каждое слово точное, выверенное.
Его лицо остаётся непроницаемым, и только в уголках губ затаилась какая-то хитрая улыбка.
Возможно, он прав.
Возможно, сегодня мы оба окончательно протрезвели и способны оценить всё, что уже произошло, без сжигающих эмоций.
Но почему тогда внутри всё так неприятно сжимается?
Я понимаю сейчас лишь одно:
Моя жизнь перевернулась на триста шестьдесят градусов.
Эта история… Эта ночь с ним…
Она слишком сильно выбила меня из равновесия.
Из привычной жизни.
— Я и не собиралась мечтать о вас более серьёзно, — улыбнулась я, стараясь придать голосу лёгкости, но сердце всё же предательски сжалось.
Уверенно поднимаю подбородок, надеясь, что это выглядит не так уязвимо, как я себя чувствую внутри.
— Сергей, я всегда здраво рассуждаю об этом. Если мне изменили — я уйду. Если я понимаю, что не люблю человека, то и не буду с ним никогда, — говорю твёрдо, но почему-то чувствую, как собственные слова отдаются неприятным эхом.
Это правда?
Определённо, то, что я чувствую, любовью не назвать.
Но с другой стороны…
Что это тогда?
Желание?
Страсть?
Эйфория, накрывшая после хорошего оргазма?
Или, как он сам сказал, влечение?
Да, всё подходит.
Выбирай — не хочу.
— Умная девочка, — хрипло усмехается Сергей, наклоняя голову, но этот жест кажется почти задумчивым.
Он смотрит на меня… слишком пристально.