От одного взгляда на его руки накатывает волна дрожи.
Большие, сильные ладони, спокойно лежащие на руле, с заметными нитями вен под кожей, чуть напряжённые, когда он поворачивает руль. Секунда — и рукава рубашки вместе с пиджаком сползают чуть выше, открывая тонкие, тёмные волоски, резкую линию запястья.
Господи… Мне хочется прикоснуться к ним. Провести пальцами по этим венам, ощутить тепло кожи, мягкую шершавость ладоней. И даже… Нет, нет, нет… Да я же сама настоящая извращенка!
Он снова поворачивает, пальцы чуть сильнее сжимают руль.
И я почему-то думаю о том, насколько же сильные у него руки. Уверена, что под тканью скрываются такие мышцы, что его хватка может свести с ума.
А если он сожмёт горло?
Как в ту… самую… нашу первую ночь?
О божечки…
Мы приезжаем в элегантный ресторан с приглушённым светом и тёплыми оттенками в интерьере. Столы застелены безупречно выглаженными белыми скатертями, мягкие кресла расставлены чуть ли не под линеечку, а в воздухе витает тонкий аромат свежих трав и дорогого вина.
Официантки в одинаковых чёрных костюмах, с собранными в аккуратные пучки волосами, снуют между столиками, ловко балансируя с подносами. Приветливая администратор замечает нас почти сразу — её взгляд на мгновение задерживается на Шахове, и она тут же меняется в лице.
— Добрый вечер, Сергей Николаевич, — с лёгким наклоном головы она провожает нас к одному из лучших столиков у окна.
Столик уединённый, с видом на вечерний город, сверкающий огнями сквозь панорамные окна.
Она раскладывает меню, но прежде чем уйти, странно смотрит на меня. В этом взгляде скользит что-то… пренебрежительное? Или мне показалось? Лёгкая усмешка едва видна в уголках её губ, но уже через секунду она собирается и все эти эмоции просто пропадают.
— Что хочешь? — голос Шахова мягкий, но в нём всё равно чувствуется привычная властность.
— Я… — смущённо пробегаю глазами по меню, цепляясь за знакомые названия. — Пасту с креветками и… чай.
Он склоняет голову, уголки губ подрагивают в сдержанной улыбке.
— Чай? — тянет он, чуть склонившись ближе. — А как же вино? Или ты правда думаешь, что сможешь…
— Хорошо, — перебиваю его, чувствуя, как предательски горят щёки. — Давайте вино. Не думаю, что смогу… — эхом повторяю я, прекрасно понимая, к чему он клонит.
И это меня немного пугает.
Он кивает официантке, делает заказ уверенным тоном, выбирая красное сухое, и откидывается на спинку кресла.
А я, чтобы скрыть нервозность, зачем-то достаю телефон. Пролистываю экран, проверяю время… и тут же убираю его обратно, даже не запомнив, сколько сейчас на часах.
— Ты начала меня бояться, — голос Шахова звучит низко, почти вибрируя, пробирая мурашками по коже. Он смотрит прямо в глаза, не мигая, будто изучает каждую мою реакцию. — Это хорошо. Мне нравится, когда девушки боятся. Это... — он делает короткую паузу, обводя языком угол губ, — порождает новые желания. Хочется узнать твой предел уже в этом состоянии.
Я машинально сжимаю бокал, чувствуя, как сердце начинает стучать быстрее.
— Вино, наверное, немного уберёт страх, — пытаюсь пошутить, но голос звучит тише, чем хотелось бы.
— Или добавит, — чуть улыбается он, лениво облокачиваясь на спинку кресла. В его движениях читается уверенная расслабленность, но напряжение скрывается в уголках губ и внимательном взгляде. — Мне нравится, как ты реагируешь на меня. Нравится, что ты думаешь обо мне. Но, может, просто расслабишься? В первый раз… Я ведь не собираюсь быть твоим психологом. Я хочу отдохнуть.
Он подаётся вперёд, и в полумраке ресторана еще черты лица кажутся ещё острее и грубее.
— Устали? — спрашиваю я, сглотнув.
— Устал, — просто отвечает он, склонив голову чуть набок. — Сегодня было много встреч, много разговоров… И мне нужен отдых. И ты мне в этом поможешь. Просто ешь. Пей. И забудь всё, что тебе наговорили болтливые секретарши.
Официантка ловко наполняет бокал рубиновым вином, и я, не дожидаясь тоста, делаю большой глоток. Горьковатый вкус расползается по языку, обжигая тёплой волной.
Он внимательно наблюдает за мной, слегка прищурившись.
Конечно, он знает, какая у него репутация.
Он наслаждается этим.
Так почему это должно парить меня?
6 глава
Сергей
При одном взгляде на неё внутри всё сжимается, напрягается, словно оголённый нерв, который пульсирует в унисон с каждым тяжёлым ударом сердца. Её тело, такое податливое, такое прекрасное, уже украшено красными всполохами — следами моих прикосновений. Всего два. Пока.