Алина.
Она что-то говорит и до этого, что-то о работе и об отлично закрытом клиенте. У нас действительно есть совсем свежий проект, который зашёл потребителю с первой же попытки, потому что востребованность огромная. И клиент на радостях закрыл контракт на три года.
— Сергей Николаевич, я думала, может, мы могли бы… отметить закрытие сделки? Вдвоём? — внезапно мурлычит. И так чётко, что я не могу списать это на то, что мне послышалось. — Думаю, вы понимаете о чём я. Вы свободный человек, а я свободна в любое время суток только для вас. Что думаете?
Я замираю, сжимая папку с документами. Сердце стучит быстрее, а к горлу подходит неприятный острый ком. Я злюсь, нервничаю и жду его ответа. Кусаю губы, напряжённо вслушиваясь в разговор.
Он медлит.
— Алина, — его голос звучит ровно, но холодно. Это немного меня успокаивает. — Мы на работе.
Но она делает шаг, но куда — ближе к нему или назад к выходу — не пойму.
— Вечером ведь уже не работа. Я могу… заглянуть к вам? Можем выпить шампанского… Александру Львовичу привезли просто восхитительное шампанское, он одно подарил мне… — Она упоминает своего непосредственного начальника, одного из директоров.
Я отступаю на шаг, чувствуя, как жар поднимается к щекам. Что я вообще здесь делаю? Это не моё дело.
Я заставляю себя отойти от кабинета. Пройти ко столу не так уж и сложно, но я медленно шагаю на ватных ногах и не могу отойти от их разговора.
Они, на мою радость, не закрываются в кабинете. Алина как-то слишком быстро выходит из кабинета и почти сразу за ней Шахов. Он видит меня, но не стесняется в выражениях:
— Ещё раз я услышу нечто подобное, вылетишь отсюда быстрее, чем договоришь своё предложение, — Злой Шахов — страшно. Но сейчас, конкретно сейчас, я довольна. И ревность, что ещё секунду назад билась больно в грудную клетку, успокаивается глубоко в душе.
Он уходит в кабинет, а Алина переводит испуганный взгляд на меня. И резко этот взгляд меняется.
— Что смотришь? Думала, ты одна хочешь тут с ним поужинать? — выплёвывает она. Я вздрагиваю, встаю со стула, опираясь на стол ладонями. Тело немного тряхануло нервно, но я выдерживаю это.
— Что? — шепчу я.
— Что-что… Не прикидывайся глупой овечкой, — фыркнула Алина. Надо же, как меняются девушки, стоит им отказать. Я думала, что мы с ней почти подружились, как и с остальными девочками. — И не мечтай о нём. Если он сводил тебя на второй день поужинать, это ничего не значит! Вот разобьёшься точно так же, когда начнёшь предлагать ему… Хоть что-то ещё. Ненормальная глыба льда!
— Что ты несёшь? О каком ужине ты говоришь? — я сразу вспомнила тот ужин и тот первый… Первый наш опыт в практиках. Самый приятный с моей точки зрения. И самый не жёсткий.
— Моя подруга работает в его любимом “Ренессансе”. Так что вы там ужинали. Но, кажется, больше всё. На этом всё. Вот и больше никому из нас ничего не светит. Ему нужны только высококачественные шкуры!
Кажется, сперва она злилась на всех, когда только вылетела из кабинета. Но теперь она определила свою цель ненависти и, кажется, решила выплестнуть всё, что было внутри неё всё это время.
— Алина! — из кабинета вылетает ещё злее шеф. Он метает молнии своими синими глазами. А я оседаю на стул. С одной стороны, хорошо, что мы спалились только тогда. Очень хорошо. С другой… Кто-то сейчас вылетит.
— Что “Алина”?! — шипит девушка. — Я пять лет пытаюсь с вами просто заговорить! Но вы никого не подпускаете ближе! Вы ставите жёсткие рамки даже обычным уборщицам и не видите, что только из-за вашего подхода к работе и её качества люди готовы терпеть вас. Да, были такие, как я. Такие же секретарши, которые влюблялись в вас и не выдерживали вашего игнора. Вот и я… Попытала удачу. Не вышло. И я убедилась, что вас не растопить ничем!
— Всё сказала? — усмехнулся Сергей. Он резко отошёл. Так же резко, как и вылетел разозлённый. — Теперь больше не влюблена?
— Что? — Алина явно ожидала другой реакции. Я тоже ожидала, что он потребует увольнения.
— Ты права, секретарш было слишком много, Алина. И таких как ты, кто ждал и пытался соблазнить, и других. Если ты не дура и поняла свои ошибки, иди работать.
— Но…
— Пока Александр Львович лично не скажет, что недоволен твоей работой, я не буду настаивать на твоём увольнении. Просто потому, что ты нормально работаешь уже пять лет.
Алина едва ли не челюсть с пола собирает, когда выходит. И я. Перевожу на него взгляд и вижу его улыбку.