– Мне тоже. Но я думал, ты вернешься. Наивный! А потом твоя подруга сказала, что ты улетела за океан, и я решил, что это к лучшему. Зачем я тебя?
– А мне сказали, что у тебя в квартире обнаружили пятна крови и ни следа твоего пребывания.
– Это случилось после того, как я уехал.
– Но почему? Ты знаешь, что там…
– Ш-ш-ш, – он наклонился и легко коснулся губами губ.
– А как же – поцелуй только на третьем свидании? – у нее перехватило дыхание и ей казалось, что она сейчас упадет в обморок и стало совершенно ясно, почему девять лет назад она набралась смелости и явилась перед его очи в чем мать родила. Он привлекал, к нему тянуло так, что сводило судорогой живот.
– Больше не буду, – и он поцеловал ее снова.
– Зачем? Я не понимаю – зачем, почему?
– А что, если я влюбился в твои веснушки еще тогда? Просто не мог себе позволить даже думать об этом? Что, если твои глаза мне снились все эти девять лет, но я надеялся, что ты забыла меня и живешь вполне счастливо? Что если…
– Что, если ты врешь? Я не могу понять, какую цель ты преследуешь. Сейчас не то время, чтобы ценить наследников. Ты еще вполне молод, тебе всего сорок пять, ты можешь иметь кучу детей.
– Нет, не могу. Я расскажу, все расскажу, потом… – он собирался поцеловать ее снова, но деликатный стук в дверь нарушил магию мгновения. Энн села за стол, пытаясь прийти в себя.
– Пауза становится неловкой, – они уже почти съели салат, который действительно оказался очень вкусным и оба не знали, о чем говорить. Уж Энн-то точно.
– Расскажи, как ты жила все это время?
– Ты же собрал на меня досье?
– Мне интересно другое, того, что в досье нет. Что ты любишь? Чем живешь? Как ладишь с Эдом?
Энн напряглась, вспомнив предупреждение адвоката: «Никому не верьте, все может быть использовано против вас».
– Хорошо. Он… Трудно рассказывать про сына, чтобы это не выглядело безудержным хвастовством. А я… я скучная, Стив. Ничего особенного.
– Нет. Ты не права, ты особенная. Для меня уж точно.
– Нет, – она покачала головой, – этого не может быть. Я все эти годы жила с уверенностью, что тебе на меня было наплевать, просто ты не смог удержаться… Правда, в тот момент я думала, что просто невозможно притягательная, но когда похмелье прошло… Ты никогда, ты ни разу не дал понять, что я тебе нравлюсь.
– Ты тоже до того момента не сказать, чтобы намекала.
– Ты был моим учителем!
– Вот именно, – он протянул руку и завладел ее ладонью, пожал пальцы, а потом поцеловал в запястье.
– Господи, Стив. Это невозможно. Это слишком. За два дня моя жизнь изменилась! Мне нужно время.
Я был бы рад, но времени у меня нет. Завтра. Мы должны встретиться с Эдом завтра. После школы? Мы можем погулять, съесть мороженое.
– Стив!
Он плавным движением – она не успела даже заметить как – оказался рядом с ней и встал на колени. – Я прошу тебя, Энн.
– Хорошо, ладно, надеюсь, я об этом не пожалею.
Он улыбнулся.
– Еще один танец и я провожу тебя домой?
– Да, пожалуй.
И снова его объятия, такие горячие, что мысли плавятся и тело тоже плавится там, где он касается ее. И платье кажется слишком уж узким, оно мешает и, наверное, так естественно стянуть его и только понятия о приличиях останавливают...
– Признавайся, ты пользуешься какими-нибудь феромонами? Обычно я более сдержанная, – заговорила она только чтобы не молчать, чтобы хоть высказанными вслух словами развеять наваждение. – Только один раз в жизни я повела себя как… как ненормальная. И вот опять. Пожалуй, мне лучше уйти.
– Я провожу тебя… – он не собирался ее выпускать и снова попытался поцеловать.
– Нет, спасибо, я доберусь сама. Не надо. Мне уже давно не восемнадцать и… делать глупости снова я не намерена. Позвони мне завтра, в твоих досье есть же мой телефон?
– Анька…
– Прости, – она стремительно выбежала из ресторана и зашагала вверх по улице, села в первое свободное такси и попыталась прийти в себя. Да что же такое? Ее разрывало надвое. С одной стороны – она не знала его ни тогда, ни сейчас. И вместе с тем, когда он был рядом, казалось само собой разумеющимся быть к нему как можно ближе, словно…
– Словно он – моя вторая половина. Бред, девчачьи сказки, – проговорила она.
– Вы что-то сказали, мэм? – пробасил таксист.
– Остановите тут, я пройдусь.
Она заплатила и отпустила такси, медленно дошла до дома, тихонько открыла дверь. Эд спал, няня дремала под телевизор в гостиной. Энн накрыла ее пледом и тихонько поднялась к себе. В эту ночь Эд пришел к ней в постель, чего не случалось уже года три. Уткнулся в ее плечо и обнял за шею. Она лежала, не шевелясь, пока не почувствовала, что его рука расслабилась: он уснул достаточно глубоко и можно было повернуть его на бок, обнять и наконец-то уснуть самой.