Он усмехнулся.
– Я чую. Позволь не вдаваться в детали, я знаю, что Эд – мой.
– И мой тоже! Что ты предлагаешь? Хорошо, допустим, я тебе верю, хотя, знаешь ли, это крайне сложно.
– Мы приедем завтра с Вики. Она скажет, что надо делать.
– Это невозможно, завтра приезжает мама. Она живет тут, с нами. О, господи. Стив…
– Ничего, все обойдется, как и все полнолуния до этого. Мы же просто перестраховываемся, все будет хорошо. Я останусь с тобой, сейчас… – он встал за ее спиной, обнял, притягивая ближе.
– Что ты чувствуешь сейчас? – спросила Энн, стараясь не дрожать.
– Твой страх, твое неверие, – прошептал он, целуя ее в шею. – И кое-что еще. Совсем слабое, почти угасшее желание.
– Ты обещал быть терпеливым. Если сегодня нам с Эдом ничего не угрожает… Позволь мне побыть одной, мне надо как-то это все осознать.
– Хорошо, – он развернул ее к себе лицом, заглянул в глаза. – Не веришь?
– Дай мне время. Не каждый день, знаешь ли, рассказывают такое…
– Хорошо, позвони мне завтра. Мы должны с Вики прийти, должны.
– Да, само собой, – она, вопреки всему, и в первую очередь вопреки здравому смыслу, чувствовала себя рядом с ним спокойно. Если бы можно было отвлечься от всего, что он рассказал.
– Хорошо… – он так нежно провел по ее лицу тыльной стороной ладони, едва касаясь кожи, а ей захотелось потянуться за его рукой, прижаться, закрывая глаза, но она отошла в сторону, плотнее кутаясь в теплую кофту.
– Значит до завтра? Я позвоню.
– До завтра.
Он не хотел уходить, и она это видела, но сцепила руки за спиной, до боли впиваясь ногтями в кожу. – И да… – он уже стоял в проеме дверей, – скажи отцу, что мы сделаем все и даже больше для вашей фирмы. Я дам распоряжение завтра.
Он сбежал по лестнице, еще оглянулся и махнул рукой, и неторопливо пошел по улице. Она смотрела ему вслед, пока его силуэт не растаял в густеющем тумане.
Глава 4
Сан-Франциско, 29 января 2018 года
Когда Стив вернулся домой, Вики сидела на кухне и искала что-то в сети, одновременно на планшете и ноутбуке.
– Ты поздно, – она захлопнула крышку ноутбука и потянулась.
– И не говори. Зато… зато теперь мы можем поговорить, – он сел напротив Вики. – Я готов рассказать тебе все.
– Я сама могу рассказать тебе, – Вики усмехнулась. – Это твой сын? Соблазнил ученицу, пока делал вид, что учитель?
– Не совсем, – Стив опустил глаза. – Она мне нравилась, но я вполне мог держать себя в руках, пока она однажды не пришла ко мне… В общем, я и не в полнолуние не факт, что устоял бы, – он кашлянул неловко. – Это было…
– Это было десятого мая, сразу после полнолуния, в день покрытия Антаресом Луны.
– Да, я был не в самом лучшем состоянии, а она, как назло, заявилась навеселе. У нее накануне был день рождения и… Я пытался избежать этого, она пришла голой, и я не смог…
– Все ясно, – Вики встала, открыла небольшой котелок, томящийся на огне, и налила в чашку черпаком густую, резко пахнущую жидкость. – Кстати… – и она протянула чашку Стиву.
Он поморщился, но выпил.
– Через неделю она улетела в Штаты, а еще через неделю после этого ко мне пришли двое из Стаи… А дальше ты сама все знаешь, мы встретились с тобой как раз после этого. И, кстати, – он отдал чашку обратно, – за все эти годы ты могла бы сделать эту гадость хоть немного менее противной?
– Обойдешься. Достаточно того, что она отлично действует. Ты вспомни, как тебя ломало раньше, а теперь и не скажешь, что приближается полнолуние.
Стив кивнул.
– Я договорюсь, мы завтра пойдем к Энн, посмотришь, что можно сделать.
– Ты боишься, что он услышит зов?
– Нам повезло, что он не услышал его раньше, что в округе нет оборотней. Инициация… Страшно представить. Поэтому давай лучше перестрахуемся. Я скажу Ане…
– Значит – Ане?
– Не цепляйся я к словам. Я скажу Энн, чтобы она собрала завтра гостей.
– И она послушается?
– Послушается. Так вот, мы будем одними из них. У тебя будет время поговорить с моим сыном…
– Откуда, – Вики оперлась на стол и наклонилась к Стиву, – откуда эта уверенность, что он – твой сын? Вдруг – ты ошибаешься, он – не твой и зачат в другой день? Вдруг, она использует это…
– Первое, что она сказала, когда я упомянул об Эде, что она мне его не отдаст. Если бы у нее было сомнение, хоть тень сомнения, она бы стала убеждать меня, что он не мой, чтобы не имел возможности требовать. Она испугалась перспективы генетического анализа, она была уверена, что он мой. Ни тени сомнений! И потом… Я видел его сегодня. Эдвард мой сын, я знаю это.