– Кто бы мог подумать, – Стив подошел к букету и щелкнул по самому крупному цветку. – Не теряет, значит, надежды?
– Только давай без драк? Он милый и действительно хороший.
– И в мыслях не было драться, – сказал Стив так проникновенно, что Энн поежилась. Иногда он ее пугал, но этот инстинктивный страх, который он в ней будил, по каким-то совершенно непонятным законам влек за собой желание. Возможно, – подумала Энн, – это потому, что ей кажется – ее Стив никогда не обидит. – Но если он будет наматывать круги вокруг тебя, ему не поздоровится, – закончил он чуть ли не ласково.
– Мне его предупредить?
– Нет. Забудь, – он подошел и склонился над нею, опираясь одной рукой о стол. Думать в его присутствии было решительно невозможно, Энн запрокинула голову и они опять стали целоваться, совершенно забыв о работе.
Глава 8
Где-то между Америкой и Польшей, 5 февраля 2018 года
Самолет словно висел в воздухе. Солнце садилось в ковер из мягких облаков. Энн нервно отпила из бокала:
– Меня так и подмывает попросить развернуть самолет обратно. Ненавижу отставлять Эда надолго.
– Неделя – это долго?
– Да. Я как-то поехала отдыхать, мама настояла. В общем, поехала в Малибу. Зачем, сама не знаю. В общем, через три дня я вернулась, не выдержала.
– От меня тоже сбежишь? – усмехнулся Стив.
– Ну, мы едем, во-первых, по важному делу, во-вторых, думаю, не так-то просто сбежать из Польши.
– А ты думала! Я специально так все подстроил, чтобы ты от меня никуда не делалась,– он погладил ее запястье. – Так долго лететь, здесь есть невероятно удобный диван. Частный борт предоставляет такие возможности…
– Нет, нет, ничего неприличного, не уговаривай, – Энн рассмеялась. – Это, в конце концов, пошло!
– А я думал, что романтично.
– О, нет. Ты обещал рассказать о себе, а то у нас вечно все разговоры плавно переходят в поцелуи.
Стефан тяжело вздохнул, сделал несчастный вид и удобнее устроился в кресле.
– А ты жестока. Но ладно… Значит так, мы летим в Варшаву, останавливаемся в отеле, но навещаем маму. Она будет рада видеть и меня, и еще больше – тебя. Она потеряла надежду на внуков. Так что, если не против – расскажем об Эде, мама у меня мировая.
– Она в курсе, ну что ты…
– Нет, конечно нет. Ей я не смог рассказать. Просто считает, что ее сына-оболтуса носит по свету. Обычная история. Таких как я много. Так вот, потом из Варшавы в Гданьск, а оттуда уже к кругам, в Венсеры. План простой и ясный.
– Ты не боишься, то есть… Венсеры, это там же все случилось?
– Боюсь, – он грустно усмехнулся. – За тебя. Может глупо все это? Давай поедем туда днем, а там посмотрим. Потом вернусь к ночи, один.
– Нет. Просто нет.
– Энн.
– Мне кажется, я превращаюсь в Аню. Я так давно не была в Европе. Знакомые мотаются туда-сюда, даже мама, а я оказалась ужасной домоседкой.
– Аня, Анька, – он встал на колени рядом с ней, разворачивая к себе ее кресло, – я не смогу жить, если с тобой что-то случится по моей вине.
– Ничего со мной не случится, я точно знаю, – она положила руки на его плечи.
– Может все-таки… – прошептал он, притягивая ее к себе. – Пилоты не выйдут.
– Ни за что, – засмеялась Аня, – имейте терпение, Стефан Яковлевич.
***
Пригород Сан-Франциско, 5 февраля 2018 года
– К вам можно? – Джон деликатно постучался, прежде чем войти, хотя и знал прекрасно, что босс давно ждет его.
– Давай, давай, – Алан протянул руку.
– Вот, информация проверенная, насчет ее полноты… Мы ведем наблюдение за всеми. Надеемся, что сможем сузить круг, – он протянул Алану с десяток одинаковых тонких черных папок.
– Подожди. Сядь, – Алан махнул рукой. Джон сел в удобнейшее кресло, поерзал, устраиваясь, и затих в ожидании.
Алан внимательно просматривал лист за листом. Все мальчики, всем от пяти до десяти. Дети-оборотни, кто-то из полных семей, кто-то из приюта, кто-то еще не знает, что он оборотень, а кто-то совсем недавно носился по этой самой лужайке перед празднованием Рождества, когда Алан приглашал всех своих сородичей с семьями. Кого же выбрать?
– А это что? – Алан поднял удивленный взгляд. – У Домана есть сын? У того самого, странного, который все никак не хочет поверить, что он один из нас? Хороший малый, только чересчур упрямый. Разве у него есть дети?
– Информаторы сообщили, что сын Энн Майер, судя по всему – его сын. И парень готов к инициации. Доман не афиширует свое отцовство, но источнику можно доверять.
– Вот как… – Алан вернулся к чтению. Все то, о чем только что рассказал Джон, в документах было изложено более подробно. К документам были приложены фотографии, и самого Стива Домана, и Энн Майер, и их сына, Эдварда. Алан отложил тонкую папку в сторону и вернулся к другим записям. Через десять минут он протянул Джону часть документов, остальные полетели в корзину. – Вот эти дети. Узнайте о них все, что можно и нельзя. Если есть возможность – установите личный контакт, и мне нужно видео.