– Ух ты, он мне еще указывать будет! – старуха погрозила ему пальцем. – Так что же с вас, убогих-то, взять? – она покружила вокруг них. – Мне бы твою молодость, красавица, да так-то будет личина только, мороки больше…
– Деньги… – начал Стефан.
– Зачем мне твои деньги? Что мне с ними делать-то? Не суетись тут, дай подумать… – она остановилась, ловко поддела крючковатым пальцем цепочку, на которой Стефан носил медальон. – Заставить бы тебя пожить без этой штуки. Повезло тебе, а то в другой раз ушел бы ты от меня волком и без украшеньица. Отдашь мне его сейчас? Попробуешь пережить полнолуние без кулончика, да с ней рядом? Сможешь?
– Не знаю, – честно ответил он, чувствуя, что зверь, запертый внутри, жаждет убить ведьму, в напрасной надежде, что это позволит развеять чары. Но даже если так – что потом будет с Эдом?
– Не знаешь… Ладно. Принеси мне сердце своего врага, да только не напутай ничего, не ошибись. Принесешь – помогу. Да не бойся, не бойся, сегодня они тебе не тронут, погодят еще.
– Но, – отмерла Аня, но старуха уже отвернулась и медленно пошла в сторону. Снова сверкнула молния, озарила поляну, и вдруг хлынул дождь, невероятной силы. Стефан стоял, напряженно вглядываясь в темноту, которая рассеивалась вместе с дождем. Ведьма словно растворилась в дожде, волколаки ушли, Стив больше не чуял их.
Не прошло и трех минут, как дождь кончился, на поляну вышли туристы, покачали головами, спросили что-то на немецком, показывая на рюкзак. Стефан с Аней синхронно помотали головой, Стефан прокричал по-немецки, что, все отлично, и они медленно пошли туда, где бросили машину.
Глава 9
По дороге в Варшаву, 8 февраля 2018 года
– И что теперь? – все же выдавила из себя Аня. Стефан гнал машину так, что ей было не по себе.
– Что? – он резко затормозил, и Аня чудом не разбила лоб, именно в этот момент решив поднять рюкзак на колени.
– Черт! – она потерла то место, где уже намечалась шишка. – Прости, ты просто молчишь с того момента, как мы вышли из леса, и у меня нет сил, и я все думаю и думаю… Это я виновата. Если бы я тогда не пришла к тебе, если бы я напилась и осталась у Машки спать, если бы я не стала к тебе приставать, то ты бы спокойно сейчас жил с этой своей Вики и все бы у тебя было хорошо.
– Я и не жил. Это не жизнь. И не ты это все начала, я сам, я один во всем этом виноват. Нечего было лезть тогда, воровать не надо было. Хотя, что-то мне теперь кажется, я легко относительно отделался… – Стефан обессиленно откинулся в кресле. – Я очнулся волком. Ты себе представить не можешь, насколько это было страшно. Я не мог говорить, я не мог даже идти, лапы не слушались, глаза видели как-то не так. Это… И я был совсем один. А потом вышли другие волки. Я попытался дать деру, обезумел от ужаса, передние лапы запутались в шнурке, на котором висел этот самый талисман, я упал мордой в землю. – он посмотрел на Аню. – На самом деле, они были готовы принять меня в Стаю и даже радовались по-своему, что у них пополнение, научили оборачиваться обратно, в человека. Это такая мука! Они меня поддерживали, а я сбежал при первом же удобном случае. Они нашли меня, сначала уговаривали, потом стали угрожать.
– Почему?
– Логика проста: если я не с ними, то против них, могу собрать стаю и убить вожака. Я же говорю, разум меняется. А я не хочу, не хочу этого! – он вышел из машины, хлопнул дверью.
Аня выбежала за ним. Стефан стоял, упираясь в капот машины, как будто его ударили под дых. Анне хотелось расплакаться от ощущения собственного бессилия – она ничего не могла: ни помочь ему, ни защитить сына.
– Стефан… я…
Он развернулся и порывисто обнял ее, прижимая к себе, уткнулся подбородком в макушку.
– Анька… я что-нибудь придумаю, обязательно придумаю. Мне нужно только хоть немного времени, чтобы понять – что делать.
– Я буду рядом. Можно?
– Нужно. И никогда, никогда даже не думай, что ты виновата и что мне без тебя было бы лучше. Не было бы. Я не жил, это не жизнь – сперва бегал как одуревший: там два года отсижусь, там три, за ум я взялся только за сорок. Деньги… на самом деле почти все они – заслуга Вики, не моя. Железная дисциплина и вот это вот все...
– Мне кажется, что она тебя любит.
– Я тоже ее люблю, как сестру.
– Но… – Аня чувствовала, что Стефан искренне верит в то, что говорит и решила не продолжать разговор на эту тему. – Ничего, мы что-нибудь придумаем. Пойдем, очень холодно и страшно. – Дорога была пустынна, по обеим сторонам от нее высились огромные ели, засыпанные снегом. В любое другое время Аня нашла бы это весьма живописным, но сейчас лес наводил только ужас.