Анька молчала, ждала, пока подруга придет в себя.
– И как он тебе? – наконец спросила потрясенная Машка.
– Мне не особо есть с чем сравнивать, точнее – совсем не с чем. Но… ты знаешь, это было как во сне. Меня тянуло к нему так, а он сопротивлялся. Что на меня вообще нашло? Я разделась и вломилась за ним в ванную. Он был как воздух, без которого не жить, я хотела… то есть я не хотела от него уходить, с трудом себя заставила. И он был такой… У него взгляд был такой, не знаю, у всех мужиков так? Словно это не он, а кто-то другой. Страшно, но притягательно, – Аня поежилась. – У меня до сих пор от одних воспоминаний мурашки по коже. А он… он сказал, что мы не должны были этого делать и отрубился.
– Ой, – Машка поджала губы, – они все такие. Стандартная фраза всех мужиков в любом возрасте, которая, по их мнению, снимает ответственность, типа: «Ну да, я не хотел, но я же мужчина и о чем же ты думала, дорогая, карабкаясь на меня?»
– Да, – Анька вымученно улыбнулась, – романтика еще та. Хотелось, чтобы хоть потеря девственности была чем-то особенным, там свечи всякие, шелковое белье на огромной кровати, розы, шампанское и всякое такое… Но не с моим счастьем. С такими, как я вечно случается всякая фигня и ничего по-настоящему интересного и… о чем ты думаешь?
Машка отвлеклась и сидела с полуоткрытым ртом, точно не слушая Аню.
– Ой, прости, я думаю, говорить тебе или нет. Ты звонила Стефану?
– И что бы я ему сказала? «Поздравляю, ты, ой, простите – вы, скоро станете папой»?
– Не знаю, но… – Машка набрала в грудь воздух. – Стефан же, того, пропал. И…
– Пропал?
– Если б я знала, что ты… но теперь уже не важно. Слушай, он не пришел на последний звонок, а мужчин – сама знаешь – в нашей школе он и физрук. Короче, директриса рвала и метала, географичка узвонилась ему, а на следующий день к нему двинулась делегация. Пашка из 11-Б рядом живет, как раз очень вовремя там ошивался. В общем, никакого Стефана нет, в квартире хозяйка, которая ему жилье сдавала, вещей Стефана нет, зато вся квартира в кровище. Хозяйка, Пашка говорит, орала так, что на соседней улице было слышно. Вызвали ментов, короче… дело не завели, но Пашка мне сказал, что, скорее всего, это… ну… что Стефана кокнули. Он был странный, сама знаешь, на учителя совсем не похож...
Анька чувствовала, что по щекам текут слезы, но даже всхлипнуть не могла: стоит позволить себе заплакать, и уже не остановишься.
– Я тебе потом тогда… перезвоню, – Анька трясущимися руками выключила телефон и легла, все еще накрываясь одеялом с головой. Через минуту она рыдала, вздрагивая всем телом.
– Не плачь, ну ты что, – в комнату вошла мама, присела на краешек постели. – Я звонила отцу, он приедет через пару дней. Мы все решим, все будет хорошо, вот увидишь – все будет хорошо…
Глава 1
Сан-Франциско, 21 января 2018 года
– С ума сойти! – Машка, а точнее уже Мэри покачала головой. – Восемь лет! Моему крестнику – восемь! И я не понимаю, Анька, почему ты такая кислая? Что не так?
– Все нормально, не обращай внимания, – Энн помахала рукой сыну, который прыгал на батуте, корча матери и крестной уморительные рожи. – Так непривычно слышать «Анька», я за эти годы привыкла к Энн.
– Энн! А я все никак не привыкну к Мэри. И будь ты Энн или Анька, ты все равно кислая. Я вижу. Так что не так? Бизнес есть, деньги есть, сын растет на радость, бабушка и дед в нем души не чают, на горизонте нарисовался симпатичный такой мужик. Как его? Сэм? Все отлично или я чего-то не понимаю?
– Да. Все отлично, – Энн вздохнула. – Только… бизнес трещит по швам. Сама понимаешь, эти санкции! Сейчас не лучшее время для торговли с Россией. Да и я еще тот бизнесмен, только из-за отца пытаюсь это тянуть. Офис! Что может быть безнадежнее! В общем, если нам не удастся договориться с новыми инвесторами, нам придется продавать недвижимость, а может и объявлять себя банкротами. Ты прости, что гружу тебя.
– Да нет, ничего. Я и не думала, что все так мрачно, – Мэри стала водить пальцем по столу, размазывая мокрое пятно от стакана. – Может, все наладится?
– Не знаю, – Энн запустила руки в волосы, вынула шпильки и тряхнула головой. – Все и сразу. Мы все время ведем переговоры с инвесторами. Ты не представляешь, как мне не хочется на них присутствовать. Отец делает вид, что все отлично, инвесторы строят из себя невероятно важных персон, а в итоге – ничего. Если не найдем никого, то придется увольнять людей и это самое мерзкое.
– Я очень тебе сочувствую, но вы справитесь. Вы вместе и это главное. И с Эдвардом все нормально, здоровый шустрый парень, загляденье. Хорошенький!