– Прошлое никогда не отпускает, простите за пафос. Мы все эмигранты, у всех нас за плечами разное, да?
– У меня за плечами только школа в России.
– И настолько близкое знакомство с самим Стивом Доманом, которому многие позавидовали бы?
– Тогда он не был тем самым Доманом.
– А кем он был? – вкрадчиво спросил Малев.
– А вот и школа, вот тут лучше всего встать, – не без облегчения сказала Энн. – Как мы будем действовать?
– Как Коломбо, – с улыбкой ответил Малев, – будем косить под дурачков. Вы можете плакать, но без истерик. Вы не представляете, как народ любит помогать! Ну что – вперед?
Энн кивнула, слезы на глазах выступили сами собой – еще совсем недавно она привозила Эда сюда, забирала его и вот… Энн всхлипнула, Малев удовлетворенно кивнул.
****
Пригород Сан-Франциско, 10 февраля 2018 года
– Как наш мальчик? – Алан вошел в диспетчерскую, и охранник тут же, без промедления, вывел на центральный, самый большой монитор видео, передаваемое из комнаты Эда.
– Ведет себя тихо, спокойно. Рассудительный парень, – деловито сообщил охранник. – Поел, поспал, то есть наоборот.
– Не суть, – оборвал его Алан. – Увеличь, хочу видеть лицо.
Он рассматривал ничем не примечательное лицо мальчика и думал о его отце. Джон сказал, что Доман приезжал – ожидаемо, ему ответили, что Алана нет дома, и он просто уехал. По крайней мере, так сказал Джон. Просто смирился и уехал? Алан бы никогда так не поступил, за свое он бы глотку разорвал, ворота зубами бы перегрыз. И вот у этого слабака родился потенциально сильный вожак? Какие странные выверты природы…
Эд, спокойно читающий какую-то книжку, лежа на животе, вдруг вздрогнул, оглядел комнату, сел, выпрямив спину и снова огляделся, а потом медленно поднял голову и уставился прямо на камеру, которая сейчас снимала его.
– Вот так номер, – удовлетворенно прошептал Алан. – А парень-то с потенциалом, точно, – он усмехнулся. – Очень, очень хорошо. Вызовите ко мне Прю, живо, – и он стремительно ушел.
Эд в своей комнате успокоился, опустил голову и снова лег. Он закрыл глаза. Сейчас он был готов без разговоров съесть ненавистную кашу, пойти в школу на лишний урок и… и сделать кучу неприятных вещей, только бы снова оказаться дома. Он раньше и подумать не мог, что может быть одновременно и скучно, и страшно. Еда была вкусная, ему принесли утром много чего на выбор. Он, само собой, выбрал два пончика и молоко, решив, что вряд ли его хотят отравить, да даже если захотят – то что, он сможет что-то сделать?
Он вытянулся на кровати и подумал, что классно было бы стать сильным супергероем, вот бы у него от страха проснулись суперспособности! Он бы тогда разметал это дом по камню и сбежал! И в два прыжка оказался бы дома! Эд накрылся одеялом с головой и захныкал тихонько, плакать во всю силу он считал пока ниже своего достоинства. Пусть он не супергерой, но и не какая-то там рохля, типа Джозефа Гринго, вот только выберется отсюда и всем расскажет, что ни разу не заплакал.
– Эд, ты где? – та самая тетка, которая уже приходила вчера, снова явилась.
Эд сбросил одеяло и уставился на нее, не произнеся ни слова.
– Ну что, как дела? – не надо было быть взрослым, чтобы заметить, что она волнуется.
– Чего вам надо? – хмуро спросил Эд и добавил, – хочу домой!
– Ты веришь в чудеса? – она присела на кровать. – Кстати, меня зовут Прю и я, – она понизила голос, – я умею становиться волчицей.
– Врете, – выдал Эд. Он, конечно, верил, что грядет зомби-апокалипсис и что где-то живет Железный Человек, но чтобы он сам встретил кого-то… невозможного? – Вы меня что, дураком считаете? Мне уже восемь лет!
– Нет, нет, что ты! – Прю подвинулась к нему ближе. – Ты не испугаешься?
Эд многозначительно хмыкнул и сложил руки на груди.
Прю вышла на середину комнаты, повертелась так и сяк, словно примериваясь:
– Я немного стесняюсь, – сказала она. Эд закатил глаза: и почему это взрослые считают детей идиотами? И тут она прыгнула на него, Эд отшатнулся и не закричал в следующий момент только потому, что не смог выдавить из себя ни звука: перед ним стоял волк, то есть волчица.
****
Нью-Йорк, 10 февраля 2018 года
Только выйдя из такси около Центарл Стейшен, Стив понял, что скучал по этому городу. Даже в Варшаве, где прошло его детство, он не чувствовал этого щемящего чувства узнавания. Нью-Йорк был его городом, его, словно сшитый на заказ костюм. Если бы не Боб, который настоятельно советовал уехать во Фриско, если б не заключенные контракты, если бы не оборотни, которых напрягал непонятный Стив Доман, новоявленный миллионер и выскочка, то он бы остался тут.