Они вернулись в конференц-зал, Стив быстро свернул разговор, пообещав принять решение как можно быстрее. Все присутствующие были удивлены: обсудить требовалось множество деталей, но Стив встал и откланялся.
– Я увидел то, что хотел. Мне достаточно, все прочее – технические вопросы. Если мы договоримся о главном, – и он бросил взгляд на Энн. Она нашла в себе силы улыбнуться и пожать его руку.
***
– И что это было? – спросил ее отец, как только за делегацией закрылась дверь. – Он к тебе клеился?
– Нет, ты что, – улыбнулась через силу Энн. – Он просто очень похож на одного человека. И я, наверное, переволновалась. Я показала ему офис, рассказала о нас, все как мы с тобой договаривались.
– Анька, – отец обнял ее, – какой ты ребенок. Переволновалась! Может шут с ними? Сами справимся? Мне не понравилось, как он на тебя смотрел.
– Посмотрим, папа, посмотрим…
Она сослалась на то, что ей надо сделать ряд важных звонков и закрылась в своем кабинете, словно боялась, что Стив может вернуться. Стив! Имя Стефан ей нравилось куда как больше. Она села, закрыв лицо руками. Чаще всего она гнала от себя воспоминания, но сегодня они обрушились на нее с новой силой. А еще в кабинете до сих пор едва заметно пахло его одеколоном. Самый прекрасный запах на свете. Энн застонала. Ну что же такое! Она была влюблена в него с шестнадцати лет. Никому не признавалась, даже от Машки держала в секрете, потому что это было похоже на помешательство, на то, как девчонки влюбляются в недосягаемых звезд эстрады. И еще вопрос – кто был более недостижим! Стефан всегда вел себя холодно и подчеркнуто отстраненно с учениками. Он был злым, колол своими остротами всех, без жалости, Анька считала, что ей не попадало только потому, что она сливалась с партой и он ее просто не замечал. Ей одновременно до боли хотелось, чтобы он обратил на нее внимание, с другой – она так боялась выдать себя, что сидела на его уроках ни жива, ни мертва. Ее неплохой английский за пару лет ощутимо просел, и мать схватилась за голову, не найдя ничего лучшего, как попросить самого Стефана заниматься дополнительно. Энн помнила, как первый раз пришла к нему на занятия. Сидела и молчала, он бился с ней полчаса, потом сорвал с носа очки, отбросил их в сторону, сложил руки на груди и спросил вкрадчиво: «Майорова, вы пришли изображать из себя идиотку? Я знаю, что вы не такая, видел вас не только на своих уроках. На переменах вы вообще – другой человек! Я точно знаю, что говорить вы можете и дерзить учителям можете, так откуда такая робость? Или вы надеетесь, что я вас вышвырну вон, и вам не придется учиться? Не надейтесь!» Ей удалось собраться с силами, а через пару недель она привыкла сидеть с ним бок о бок, слушать его, выполнять задания и иногда даже задерживаться и пить с ним чай. Но даже в такие моменты он не позволял себе сократить дистанцию ни на миллиметр, и к этому она привыкла тоже. И Анька бы не посмела сделать то, что сделала, если б не это ожидание разлуки, если бы не шампанское – совсем чуть-чуть, выпитое у Машки и придавшее смелости. Она хотела, чтобы у нее остались хотя б воспоминания. Ну что ж, остались. Слишком много воспоминаний, сожаление об утраченном, и прекрасный, хотя порой и несносный сын, которого она любила до невозможности.
Аня встала, прошлась туда-сюда по кабинету. Надо было собраться – ради семьи. Неизвестно, как так вышло, что он жив и весьма неплохо себя чувствует. Наверное, можно считать, что им повезло. У Эда будет отец, им удастся сохранить фирму и… Интересно, есть ли кто у Стива? Наверняка. Богатый, интересный. Возможно, эта Вики, которую он притащил с собой – его любовница? Почему нет? Красивая стервозная брюнетка с идеальной фигурой – мечта любого нормального мужчины, разве нет? Он же не сказал: «Энн, я хочу быть с вами и не знал, как жил все эти годы без тебя». Ничего подобного! Он только хотел видеть сына.
– А у меня есть Сэм, – сказала Энн вслух. – И он хороший и, кажется, любит меня . И все замечательно, со Стефаном, черт, со Стивом надо просто выстроить взрослые, нормальные отношения. Да, взрослые и нормальные…
***
– Ты мне ничего не хочешь рассказать? – Вики не отрывала взгляда от дороги. Машину она водила рискованно, но Стива вполне это устраивало.
– Расскажу, когда придет время, ничего не утаю, ты же знаешь.
Вики кивнула.
– Дай мне пару дней, мне самому надо быть уверенным на все сто, прежде чем… прежде чем рассказать тебе. Одно могу сказать точно. Спокойное время закончилось, Вик, готовься, сестренка, к войне. К настоящей войне.