-Я случайно, папа, - продолжала шипеть косорукая дочь.
-Давайте успокоимся и отправим Лизу переодеваться, - предложила Сабрина. На лице маска легкого сочувствия, а в глазах удовлетворение. Сука!
Кожу на груди нещадно жгло, из за чего я понеслась в небольшую комнатку, где хранился мой чемоданчик. Краем глаза заметила обеспокоенный взгляд папы.
-Лизонька, тебе помочь? - выкрикнула мама, приподнимаясь с кресла.
Я отрицательно качнула головой и скрылась в комнате.
За дверью можно было услышать яростное шипение Полянского, ядовитые оправдания глупой Жанны и усталые причитания Сабрины. Ну и семейка. Да пошли они к черту!
Я остервенело копошилась в чемодане, пока на мое плечо не упала тяжелая теплая мужская рука, заставляя вздрогнуть и обернуться.
-Давай я дам тебе свою рубашку, а, Лиз? - обеспокоенно и виновато произнес Максим.
-Не надо, - слишком резко ответила я и развернулась, дернув плечом, но мужчина лишь сильнее его сжал.
Меня безумно напрягало его дыхание в затылок. Буквально раздражало. По этому я быстро достала первую попавшуюся футболку и, резко поднявшись так, что чуть не стукнулась головой с подбородком Полянского, направилась в прилежащую к комнате ванную.
Я почти дошла до двери, как меня крепко схватили за руку и притянули к мужской груди. Чуть слышимый аромат дорогого парфюма окутал нас и, немного отойдя, я повернулась.
-Я так и не спросил у тебя, как дела, - тихо произнес он, сжимая запястье, словно думал, что я вырвусь и сбегу. Собственно что я и хотела сделать.
-Нормально... прости, но ты можешь отпустить мою руку, мне нужно переодеться, - попросила я, подергивая запястьем, явно намекая.
Мужчина нежно отпустил, не забыв пройтись пальцами по ладони, и я благополучно попала в ванную.
Только там я глубоко вздохнула и попробовала остановить бешено бьющееся сердце. Близость определённо затуманила голову, но терять оную не стоит, ибо не понятно, чем закончится наш небольшой и не заметный междусобойчик.
Я поняла, что моя любимая рубашка тоже испачкалась. Чертова Жанна, что бы её Юра с параллельного курса квасом обрызгал! Юра был весьма специфичным молодым человеком. Он был полным, так как постоянно тырил булочки из буфета между парами, умом не отличался. Нерашливый до ужаса. Один раз я подралась с Жанной, из за того, что она назвала меня "тупой козой, которая не смотрит под ноги". Я таким скудным словарным запасом не обладала и обматерила ее по полной. Так у Жанны потом неделю глаз дергался не только от количества существительных, так еще и от недельного мытья университетских унитазов, а я эту же неделю убиралась у Юры. Какая у него была до ужаса заваленная комната каким то хламом. Бумага, тетради и учебники раскиданы по периметру, объедки под столом, над столом, на столе, в столе! Мне больше стало жалко не уборщика, который всегда убирал это безобразие, а стол. Ну он же ничего не сделал, за что?! А сам Валентин Владимирович смотрел на меня со смесью торжества, сочувствия и преданности, как будто я спасла его, и он мне теперь век обязан. Не каждый может убирать такой срач.
Накинув футболку, я вышла из команты и узрела Максима, который, вальяжно развалившись в кресле, смотрел в потолок. Интересно и познавательно, наверное.
Я поспешила спрятать грязную одежду в пакет. Не думаю, что пятна выведутся, так как пройдёт много времени с момента трагедии до замачивания. Закрыв чемодан, я развернулась на пятках и, не глядя вперед, сделала шаг, что бы тут же столкнуться с Максимом. Он придержал мои плечи.
-Лиза, не хочешь поговорить? - вкрадчиво поинтересовался он.
-Нет, - я понимала о чем речь и решила следовать своему плану.
-Ну ладно, - он вздохнул и, приподняв мой подбородок, впился губами в мой рот.
Я задохнулась от возмущения и возбуждения, которое накрыло меня за считанные секунды. Низ живота туго и неприятно стянуло в узел. Я откунула голову и уперлась мужчине в плечи, промычав что то протестующее.
Он лишь прижал меня к себе еще сильнее. Наглый язык скользнул по губам, пробуждая новые ощущения. Я приоткрыла рот и с жаром ответила на поцелуй. Руки обвили мощную шею, тело прижалось теснее, губы томно выдохнули и снова накрыли в поцелуе его. Его рука расположилась у меня на талии. Вторая придерживала затылок. Мы целовались, как будто видимся последний раз. Кусали, посасывали и ласкали губы друг друга. Не знаю, сколько времени прошло, пока в дверь не постучали, и за ней не прозвучал немного обеспокоенный и раздраженный голос Сабрины.