-Отпусти, Максим!
-Нет, - спокойно ответил он, - не брыкайся.
И тут же его губы накрыли мои в улетном поцелуе. Я чуть не задохнулась! Только что поняла, как сильно я ждала этого. И несмотря на все мои слова, мысли и действия, я растворилась в нем, как аскорбинка на языке.
Я прикусила его нижнюю губу, вызывая глухой рык у мужчины. Выгибаясь навстречу, наткнулась на твердую часть тела, и, промычав что то, положила туда руку.
-Твою налево, Лиза, не надо, - прошептал он, сверля меня темными глазами.
Я усмехнулась и, аккуратно поддев подбородок, впилась в губы мужчины. Прошлась языком по влажным губам, призывая к ответному поцелую, который не заставил себя долго ждать. Из за возбуждения в голове был переполох. Я слезла со столешницы и, не отрывась от Максима, потащила его в кабинку для инвалидов, так как она была самая большая.
Закрыв дверь, мы снова вцепились друг в друга, терзая и искусывая губы до крови. Руками дотянулась до пряжки ремня, стащила брюки, а затем и боксеры.
-М-м... малыш... - он не договорил, потому что я резко опустилась на колени и дотронулась языком до розовой головки. Мужчина протяжно застонал.
Я провела язычком по всей длине, захватив губами головку, всосала её. У мужчины окончательно сорвало крышу, он схватил меня за волосы, намотал на кулак и начал насаживать на себя. Член входил так, как будто мой рот был предназначен только для него. Я стонала и, не удержавшись, запустила руку в джинсы, лаская клитор средним пальцем.
Мужчина трахал мой рот и, когда член начал характерно пульсировать, вытащил и приказал:
-Встань, стяни джинсы и обопрись на ручку.
И я подчинилась. Джинсы упали на пол, а я, положив руки на специальную металлическую ручку, выгнулась.
-М, какой вид, - довольно промурчал Максим.
И резко вошел в меня.
-Да, малыш, вот так... - он двигался с огромной скоростью, доводя до пика за считанные секунды.
Я сжала грудь рукой, слушая пошлые фразы, которые шептал мужчина. Выгнувшись сильнее, начала грубо массировать клитор, еле сдерживаясь.
-Ну же, кончай, малыш, - Макс сделал еще пару толчков, разрывая мой мир на части. Я закричала, ловя бурный оргазм.
В глазах потемнело, мышцы свело судорогой, сердце стучало бешено. Я чувствовала, как пульсилует и жжёт лоно. Мужчина всё еще двигался во мне, но вскоре вышел и белая субстанция вылилась мне на ягодицы.
Он растёр влагу по попе, кладя руку на поясницу, что бы я не поднималась, и прошёлся пальцами по складкам, вызывая новые вспышки перед глазами.
-Умница моя, - довольно прошептал он, поднимая меня и целуя в губы.
Ноги не держали и я еле-еле одела джинсы, не без помощи Полянского.
-Я выйду первая, потом ты, - произнесла я, отдышавшись.
-Как скажешь, милая.
Перед тем, как выйти из кабинки, он снова меня поцеловал. На этот раз нежно и аккуратно.
Пока я мыла руки, в туалет заглянула блондинистая голова Сабрины.
-Макса не видела? - как то раздражённо сказала она, с подозрением осматривая меня с ног до головы.
-Нет, - спокойно ответила я и выключила кран.
-Ну ладно, - сказала Сабрина, еще раз кинув на меня косой взгляд. - Тебя там заждались.
-Я уже иду.
И я вышла из туалета, оставляя Сабрину позади.
Глава 8
"Выходные" пролетели, как фанера над Парижем. Всё же, отдых отдыхом, а универ и диплом никто не отменял!
И сейчас я стою перед зеркалом, рассматривая свои пылающие щёки. Чертов Полянский! Зря я сказала, что это была наша последняя встреча, ох зря! Во-первых, он пообещал, что наша последняя встреча будет, когда кто нибудь из нас умрет. Ну и получил он за такое предположение вилкой по макушке. А что? Как говорит наш препод по экономике: "Для профилактики". Во-вторых, для родителей, соответственно, это наша последняя встреча, по этому Полянский решил максимально убедить их в этом. И как только мы вышли из самолета и нам надо было рассаживаться по машинам, он сначала попрощался с родителями, пока я пыталась бочком-бочком слинять в машину. Но меня заметили слишком рано и, не раздумывая, сжали в медвежьих объятиях до характерного кряхтения.
-Ли-и-изка-а! - протянул он, выпуская меня и давая откашляться от резкого поступления кислорода в лёгкие. - Рад был тебя повидать!
Я вымученно улыбнулась и тут же моё лицо обхватили крупными ладонями и начали расцеловывать щёчки. Раз пять на каждую. Я же во время процесса вымученно посмотрела на родителей.
"Спасите... " - гласил мой красноречивый взгляд. Отец нахмурился, а мама хитро улыбнулась и подмигнула. А я поняла, что помощи мне не ждать. Как ни крути.
И я уже начала вырываться, как Полянский оторвался от моих щёк и снова обнял.