Быстро опускаю девчонку в воду, надеясь, что ей сейчас не до моего члена, и она не будет его особо пристально осматривать. Разгоняюсь и перемахиваю через борт, входя в воду строго под намеченным углом. Потому что морская вода сейчас это единственное, чем я могу прикрыться.
Лиза
Я не могу уснуть. Слишком много эмоций принес день, это были настоящие эмоциональные американские горки. Кажется, меня до сих пор подбрасывает, будто я все еще несусь на сумасшедшей скорости по бирюзовой морской глади.
Закрываю глаза и вижу широкую загорелую руку на моем животе. Она слишком контрастно смотрится на молочно-белой коже. Рука скользит ниже, ложится на тканевый треугольник. На миг замирает и уверенно отодвигает ткань...
В низу живота все скручивается в сладкий узел. Тело непроизвольно выгибается, глухо стону в ладонь, зажимая рот.
Опускаю вторую руку вниз, там так мокро, что пальцы тонут в вязких соках.
— Марат, — шепчу, глубоко дыша, — Марат...
Под пальцами разгорается настоящий пожар. Широко развожу ноги, двигаю пальцами, стараясь делать так, как это делал он.
Он рядом, всего через несколько метров — его спальня на том же этаже, что и наши с Крис комнаты. И это заставляет кровь стучать в висках и пульсировать.
Я так старалась не смотреть, как струйки воды стекали по четко очерченным кубикам его пресса! Но теперь эта картина слишком четко стоит у меня перед глазами.
Полоска жестких волос, уходящая за резинку плавательных шорт. Загорелая кожа, обтягивающая литые мускулы. Черные глаза, которые смотрят в упор.
Низ отдает пульсацией, но это слабый отголосок того, что было с Маратом.
Его запах, твердые, перекатывающиеся под кожей мышцы, язык у меня во рту — это подчиняло, вызывало в теле неконтролируемую дрожь. А без него это просто разрядка, которую я получаю каждый раз, когда о нем думаю.
Месяц назад
Я его сразу заметила. Его невозможно не заметить, на него обернулись все женщины, присутствующие в зале ресторана. И я не стала исключением.
Мы с моей напарницей Эмилией обслуживаем большую компанию, засевшую на террасе. Я совсем сбилась с ног, таская тяжелые подносы, но у них крупный чек и, судя по их довольному виду, чаевые обещают быть щедрыми.
Сейчас выдалась свободная минутка, и я, стоя у барной стойки, невольно залипаю на мужчине, который сидит за столиком по диагонали. Слишком яркая внешность. Я бы сказала, хищная. Начиная со взгляда и заканчивая позой.
Она кажется расслабленной, но почему-то кажется, что это видимое спокойствие. Мышцы под белоснежной рубашкой напряжены, черные колючие глаза время от времени бросают цепкие взгляды по сторонам.
Его спутник сидит спиной, изучает меню. Оборачивается, делает знак администратору.
— Лиз, обслужи тех двоих, — Джейк чуть заметно кивает в сторону мужчин.
Оборачиваюсь в сторону террасы. А как же компания?
— Эмили их рассчитает, — админ перехватывает мой взгляд, — живее!
У нашем ресторане чаевые делятся между всеми официантами, барменом и администратором поровну, так что я свое уже заработала.
Подхожу к столику, навешиваю на лицо приветливую улыбку. Хотя у самой начинают дрожать коленки.
Мысленно на себя прикрикиваю. Вообще-то я не трусиха. Да, для меня проблема заговорить с незнакомыми людьми, но это посетители. С ними не обязательно разговаривать, нужно просто принять заказ. Я здесь почти освоилась.
А сейчас все как впервые. Или это потому, что тот красивый мужчина слишком пристально на меня смотрит? Чувствую себя букашкой, которую изучают под увеличительным стеклом.
— Вы готовы сделать заказ? — я даже голос свой не узнаю. Но мужчина молчит, отвечает его спутник.
Он выглядит старше, восточные черты ярче выражены. И судя по виду, платежеспособностью мужчина не уступает приятелю. А значит есть шанс получить неплохие чаевые.
Хотя не факт, они вполне могут оказаться жлобами.
Тот, что постарше, делает заказ, его спутник просит кофе. Уношу заказ на кухню, и уже оттуда слышу выстрелы.
— Прячьтесь, там разборки бандитские, — в кухню влетает Эмилия. Начинается паника.
У меня от страха потеют ладони. У нас приличное заведение, какие еще разборки?
— Полицию вызвали? — спрашиваю напарницу.
— Вызвали, но пока они приедут, тебя три раза застрелить успеют, если попадешь под раздачу, — бросает она на бегу.
Я срываюсь с места и несусь в противоположную сторону.
На служебном входе сейчас давка, попробую выбраться в окно. Здесь цокольный этаж, прыгать невысоко.
Но как только выхожу в коридор, в спину впечатывается твердое мускулистое тело. Успеваю только ойкнуть, меня подхватывают под мышки и толкают в первую попавшуюся дверь.