Просто нехуй тут ходить кругами.
Через несколько минут я уже выхожу на берег в плавательных шортах и с полотенцем, переброшенным через плечо.
— Папа! — радостно восклицает дочка. — Смотри, как я могу!
Надо отдать должное моему ребенку, даже если я перебил ей кайф, она этого не показывает. Или белобрысый чел ей не особо нравится? Тем лучше.
А со Стебельком еще проще. К ней никто не имеет права прикасаться. Даже я. Тем более я.
Подхожу к свободному шезлонгу, бросаю на него полотенце. Стараюсь не смотреть на коротенькие шортики, лежащие на соседнем шезлонге. Лиза стесняется ходить по дому в купальнике, а меня эти шортики вставляют еще больше.
— Парни, свободны, — говорю тоном, каким обычно предупреждал охуевших владельцев казино, которые не платили членские взносы. Как правило после этого все начинали платить.
Здесь тоже срабатывает. Особенно когда я поворачиваюсь к девчонкам.
— Вернемся домой, выберете себе такие же доски. Завтра их привезут.
— Господин Хасанов, отпустите Крис и Лизу с нами вечером в ночной клуб, — говорит блондин, и я чуть не вдавливаю его носом в его же сапборд. Но беру себя в руки и отвечаю.
— И речи быть не может, — мой голос звучит холодно и неприветливо. — Я вас в первый раз вижу.
— Не в первый, а во-второй, — влезает его приятель, — мы как раз тогда познакомились с девочками.
— Вы можете о нас узнать, наши родители снимают вон те две виллы по- соседству с вашей, — белобрысый взмахивает рукой в сторону крыш, белеющих вдали за соснами.
— Хотите, мой папа за нас перед вами поручится? — поднимает полные надежды глаза темноволосый парень.
Мне хочется сказать, что его не спасет никакой папа, и Лиза ему не светит, пусть даже не мечтает. Но Крис начинает так просительно заглядывать в глаза, что это становится невыносимым. Приходится сквозь зубы пообещать подумать, в награду получаю счастливый щенячий взгляд, объятия и поцелуй в подбородок от дочки.
Парни прощаются, забирают доски и уходят. При этом бросают на девчонок полные сожаления и разочарования взгляды, чем меня еще больше бесят. Но дочь возвращает мое внимание, просто повернув к себе лицо.
— А ты помнишь, что мы с тобой собирались сегодня делать? — заговорщицки спрашивает она, и я с готовностью киваю.
Еще бы я забыл. Мне для этого пришлось отыграть целый спектакль и аккуратно подвести Крис к этой мысли. Мне важно было, чтобы это именно она предложила, а не я.
— Конечно, помню. Мы собирались учить Лизу плавать.
Делаю вид, что не заметил, как вспыхивает Лиза и как возмущенно на меня смотрит.
Пыхти не пыхти, а у меня ты точно поплывешь. Пусть и не в том смысле, в котором бы мне хотелось. Но как мне хочется, там сплошные красные флаги, а значит пускай это будет хотя бы плавание.
Лиза
Меня охватывает паника.
Как это, учить плавать? Крис мне ничего не говорила! А еще подруга...
Умоляюще оглядываюсь на подругу, но она лишь самодовольно хмыкает. На Марата вообще смотреть боюсь. Попробовала возмутиться, но он так сверкнул глазами, что я первой отвела глаза.
Не могу понять, зачем это Хасанову. Даже если бы я плавала как бревно, разве это должно его волновать?
— Крис! — предпринимаю последнюю попытку, и подруга реагирует.
— Ну чего ты так испугалась, Лиз? — она порывисто меня обнимает. — Ты не утонешь, папа тебя подстрахует. Пап, скажи!
Марат изучающе поднимает брови, и я героически преодолеваю соблазн сбежать на виллу и спрятаться в своей комнате.
«Я не боюсь утонуть. Я как раз боюсь, что он будет страховать...»
— Я не боюсь утонуть, — бормочу, — я не могу открыть глаза под водой.
— Значит, надо тренироваться, — говорит Марат и обращается к дочери: — Малинка, неси плавательные очки.
Крис не надо несколько раз повторять. Она приносит очки, и я надеваю их, стараясь не затягивать волосы.
— Дай проверю, — Марат просовывает пальцы между резинкой очков и моей головой. Кивает. — Нормально. Пойдем.
И протягивает мне руки.
— Куда? — наконец-то поднимаю глаза и натыкаюсь на твердый, уверенный взгляд.
— Мы сейчас с тобой опустимся под воду.
— Но я же не могу...
— А ты не думай об этом. Просто смотри на меня.
Вкладываю руки в развернутые ладони. Места соприкосновения пронизывает электрическим разрядом, я вздрагиваю, и это не ускользает от Марата. Но он не отпускает.
Спиной входит в море и продолжает гипнотизировать меня взглядом. Я послушно иду следом, не разрывая зрительный контакт.
Когда вода доходит примерно мне по грудь, он внезапно отпускает руки, обхватывает ладонями мою талию и командует.