Марат не стал меня пугать, но я услышала, что говорил его собеседник по телефону. Условные Серж, Николас и их татуированный приятель охотятся на девушек — неудачниц и доверчивых идиоток вроде меня. Затем свозят их своему боссу, который переправляет пленниц в бордели.
Если бы не Марат, они бы меня поймали.
Я согласна с Маратом, не стоит это все вываливать на Крис. И здесь дело не только в том, что она будет переживать за отца. Ей лучше не знать, куда он сейчас поедет. Если вдруг ее спросят.
Потому что бояться надо не за него. Бояться надо за тех троих. Идущий от машины Хасанов с битой в руках до сих пор стоит у меня перед глазами.
— Девчонки, в этом доме вообще кормят? — Лора подходит к нам и безмятежно улыбается как ни в чем ни бывало.
Поражаюсь этой ее способности. Уколоть, сказать неприятную вещь и тут же оживленно болтать, словно мы лучшие подружки.
Но я молчу. Здесь у меня никакого права голоса, я на чужой территории. Точно как и Лора. И даже то, что это территория Марата, меня не спасает.
Я все равно должна уехать. Просто уже не играть в самостоятельность, а попросить Марата меня отвезти. А он не должен уезжать из собственного дома, это неправильно.
— Да, мамочка, скоро на кухне начнут готовить ужин, — отвечает Крис.
— И чем вас обычно кормят?
Услышав примерное меню, Лора морщит нос.
— Узнаю твоего отца. Знаете что, у меня предложение! Поехали в ресторан, отпразднуем мой приезд, а Марату привезем что-то вкусненькое. Вы как?
— Ура! Поехали! — Крис хлопает в ладоши, а я молчу.
Я не хочу никуда ехать. Хочу упасть на кровать, накрыть голову подушкой и вынырнуть уже в завтра.
Но я не смогу уснуть, пока Марат не вернется. А если останусь одна в пустом доме, точно буду трястись от страха.
— Лиза, ну что же ты молчишь? — Лора сама любезность. Как будто это не она выгоняла меня отсюда буквально несколько часов назад.
— Поехали, Лизочка, — бережно берет меня за руку Крис, заглядывая в глаза.
Не тешу себя иллюзиями. Хасанов пригрозил Лоре, и она поджала хвост. И мне в принципе безразлично, чем она руководствуется. Она не обязана меня любить, она и дочь свою не любит. Просто использует, когда ей удобно.
Думаю, Крис сама это знает. Но ей лучше такая мать, чем никакой. Чем как у меня. И я ее полностью поддерживаю.
Общество Лоры предпочтительнее тревожного ожидания, поэтому молча киваю в знак согласия.
— Тогда загружаемся и едем! — весело командует Лора, и мы грузимся в автомобиль.
***
Ресторан Лора выбрала отличный. Крис доедает десерт, я пью чай. Лора потягивает из бокала рубиновое вино и время от времени зорко поглядывает по сторонам.
— Добрый вечер, мадам! — слышится вежливое.
Поднимаю голову, перед нами стоят наши знакомые Тео и Люк. Крис заметно оживляется, и очень смешно оживляется Лора. У нее в одно мгновение меняется взгляд.
Только что она сидела с выражением легкой скуки на лице, теперь во взгляде горит неуемный огонь. Глаза смотрят с поволокой, и я не знаю в мире человека, кто бы так безупречно играл свою роль.
Просто блеск.
— Привет, парни! — машет она рукой, приглашая подойти ближе.
— Прошу прощения, — отвечает Тео, — но мы не знакомы.
Он оборачивается е Кристине.
— Представишь нас? — спрашивает, и она кивает.
— Конечно знакомься. Мама, это Тео, а это Люк. Помнишь, я о них рассказывала? А это моя мама.
Лора вскидывает голову, проводит рукой по волосам.
— Очень, очень приятно. А меня зовут Лариса.
Марат
Все прошло гораздо лучше, чем я ожидал. Даже пиздить никого не пришлось, Годзилла сам справился.
Как я и предполагал, моя прошлая жизнь оказалась настолько яркой, что ее отблески достигли Лазурного берега. Смотреть, как ублюдки умоются кровью, желания не было, и я начал прощаться.
— Еще раз прошу прощения, господин Хасанов, — Годзилла, здоровенный черный амбал всячески демонстрировал раскаяние.
Я кивнул в знак того, что извинения приняты.
— Если домашних девочек начнете похищать, сам знаешь, какие у вас проблемы начнутся, — даю совет, который у меня никто не просил. — Особенно, если нарветесь на чью-то дочку или сестру.
Годзилла машет руками.
— О чем речь, господин Хасанов, о чем речь! Случилось недоразумение, мои люди себе ничего подобного не позволяют. Эта троица уже давно у меня на прицеле. За них наш смотрящий просил, сам бы я уже давно их послал. Наркоманье чертово.
Я сделал вид, что не замечаю его расширенных зрачков. Промолчал.
Пусть хоть все передохнут, ненавижу наркоманов. Конченные отбитые субстанции, которые только зря коптят небо.
На виллу возвращаюсь поздно, и там меня ждет сюрприз. Дом пустой, свет не горит. Зато у меня подгорает.