— Бизнесом, — отвечаю, и сама слышу, как неуверенно звучу. Лора запрокидывает голову и громко хохочет.
— Ну ты даешь, — у нее даже слезы на глазах выступают, и она их вытирает пальцами, стряхивая на желтый песок, — хоть не говори такого никому. Марат Хасанов в бизнесе это как зубастая акула среди стайки рыбок. Можешь сама у него спросить, кем он был раньше.
— Что бы вы там ни думали, у нас не те отношения, чтобы я могла задавать такие вопросы, — говорю, но Лора меня перебивает.
— Да вижу я прекрасно, что он тебя не трахает. Пока. Это все до поры до времени, детка. То, что ты готова раздвинуть перед ним ноги, я тоже вижу. Просто Хасанов из тех мужиков, которые умеют трахать глазами. И поверь, ими он тебя уже выебал не раз.
— Я больше не желаю продолжать этот разговор, — встаю с шезлонга и беру заколку. — Тем более, насколько я понимаю, вас он не хочет даже глазами.
Иду к воде, и в спину прилетает «Вот сучка!»
Но я делаю вид, что не слышу.
Марат
Заглушаю двигатель, выхожу из автомобиля и открываю дверь перед Кристиной.
— Выходи.
Она сначала с опаской выглядывает, затем осторожно ставит ногу на асфальт.
— Куда мы приехали, пап?
— Увидишь, пойдем, — беру ее за локоть и тяну в сторону невысокого невзрачного строения, затерявшегося среди таких же помоечных домов.
— Я не пойду, — неожиданно упирается дочка, — не пойду, пока не скажешь, куда мы идем.
Она по-детски дует губы и на миг становится похожа на мою малышку, и я смягчаю тон. Не могу долго выдерживать режим строгого папаши.
— Идем, Малинка, не бойся. Я просто хочу, чтобы ты это увидела своими глазами.
Крис шевелит губами и неуверенно сдвигается с места. Я привез ее в наркопритон, чтобы она своими глазами увидела последствия вечеринок, на которых предлагают нюхнуть или пожрать дури.
— Вам чего? — навстречу выходит угрюмый мудила.
— Я от Годзиллы. Он должен был позвонить.
Мудила кивает и отходит в сторону.
— Проходите. Только недолго.
— Давай не пойдем туда, пап, — шепчет испуганно дочка, — я тебе верю!
— Пойдем раз пришли, — беру ее за руку и веду внутрь.
Самого тянуть блевануть, когда проходим по вонючим комнатам, где на грязных матах валяются торчки разного возраста и пола. Кристина от ужаса зажмуривается и впивается в мое плечо обеими руками.
Когда ее лицо становится совсем белым, быстро вывожу дочку на воздух. Ее выворачивает прямо у крыльца дома.
Приношу из машины влажные салфетки и воду. Жду, пока дочь умоется, и усаживаю ее в машину.
— Зачем ты меня сюда привез? — она обнимает себя руками за плечи. — Специально, да?
— Да, Малинка, — киваю серьезно, — ты должна знать, что мир состоит не из розовых единорогов и пони. И что твой отец не самодур и не деспот. Вон там, видишь, решетки?
Дочка следит за моей рукой, показываю ей на утопленный в землю цоколь с зарешеченными окнами. Кивает и смотрит вопросительно.
— Там держат девушек, которых подбирают по улицам. Или нарочно заманивают. Их накачивают наркотой и переправляют в восточные страны в бордели.
— И ты так просто об этом говоришь? — вскидывается Кристина. — Разве их нельзя освободить?
— Я не Супермен, детка. Это чужой бизнес, причем в чужой стране. Вчера сюда чуть не попала твоя подруга, я вовремя успел.
Крис зажимает руками рот и смотрит круглыми от ужаса глазами.
— Я хочу, чтобы ты запомнила, Малинка. Не с каждым, кто зовет тебя в ночной клуб или на вечеринку, стоит идти, понимаешь? Я всегда готов тебя защитить, но я не всегда буду рядом. Потому что ты выросла, и я больше не могу тебя поднять и посадить себе на плечи. А тот твой блондинчик вполне может оказаться хорошим парнем. Просто я должен в этом убедиться.
— Я понимаю, пап, — шепчет она потерянно и внезапно бросается на шею. — Я тебя люблю. Прости меня.
— Ну все, все, — глажу ее по голове, — ты умная девочка. Но для этого мира не помешает быть еще осторожной и недоверчивой.
***
Мы возвращаемся на виллу. Всю дорогу Крис была притихшей и молчаливой, но как только въезжаем в ворота, сразу оживает.
— Пойдем на пляж, пап? Такая жара! Лиза уже наверняка там.
Я бы предпочел остаться на вилле и выйти к морю, когда там не будет девчонки, на которую слишком бурно реагирует мой член. Но не могу отказать дочке, и мы с ней идем на берег.
Зато там картина маслом.
Возле берега оба соседских парня — Люк и Тео, я запомнил. Не помню только кто из них кто, но это не так важно.
Лора сидит верхом на сапборде, а блондинистый мальчишка учит ее управлять веслом. Второй беззастенчиво жрет глазами Лизу, которая сидит на шезлонге в тени.