Я отказался. Поблагодарил, конечно, но отказался.
Во-первых, к таким, как Годзилла, лучше в должники не попадать. Он слишком рьяно кинулся мне помогать, мне такое не нравится. А во-вторых, я не собираюсь трогать пиздюков и пальцем. Даже Тео.
Наоборот, я должен их поблагодарить, что открыли глаза моей дочери, что из себя представляет ее маман. Лучше один раз увидеть. Теперь Крис навсегда закроет тему воссоединения семьи.
Как минимум для себя. Для меня она и не открывалась никогда.
К тому же я лично обещал отцу Тео по телефону, что доставлю парня домой целым и невредимым. И причинять ему вред из-за одной шаболды нет никакого желания.
Думаю, простой беседы будет достаточно. Чтобы он не приближался к Крис на расстояние нескольких километров. А к чернявому у меня вообще никаких претензий.
Осталось решить, что будет с Лизой.
Я сказал Крис, что она мне нравится. Что она чудесная девушка, и я рад, что у моей дочки такая прекрасная подруга. А что мой член брыкается в штанах, как только ее видит, это не та информация, которую стоит озвучивать взрослой дочери.
Особенно после сцены, где ее мамашу шпилили в рот и жопу двое малолеток.
Смотрю на спящую дочь, и снова сами собой проводятся параллели. Как она там справляется одна? Никто не бежит ее утешать, не гладит по голове, пока не уснет. Никто не стережет ее сон.
Сердце сжимается от жалости. Эта девочка такая беззащитная, и при этом умудряется оставаться милой и отзывчивой. У нее есть то, что отсутствует у Кристины — стержень. Такой стойкий несгибаемый Стебелек...
Осторожно перекладываю голову дочери на подушку, укрываю простыней, а сам выхожу из номера, стараясь не разбудить Крис. Я просто посмотрю, как она там.
Я отдал Лизе ключ-карту к номеру, но у меня есть еще. Я на ресепшене взял запасную, сказал, что потерял.
Прикладываю карту к замку, он тихо щелкает, и я приоткрываю дверь. Но сразу не вхожу, прислушиваюсь.
Может, ей не спалось, и она пошла в душ. Может, встала попить воды. Я не хочу ставить девчонку в неудобное положение. А еще больше не хочу, чтобы в любое положение вставал мой член.
Но мои предположения оба оказываются неверными. Лиза спит в кровати, лежа на спине и закинув за голову руки. Светлые волосы разметались по подушке.
Подхожу, сажусь рядом на пол и осторожно глажу волосы. Они на ощупь шелковые и мягкие.
Я не влюбился, нет, я просто запал. Правильно Лора сказала. За-пал.
Ну зашла мне девочка, бывает. И то, что я ее хочу, вообще не причина, чтобы еще больше ранить свою дочь. Чтобы что-то менять в жизни. Чтобы... чтобы что?
Но почему-то когда представляю, что мы больше не увидимся, становится удивительно хуево. Вот прямо пиздец как. И как из этого выбираться, не знаю. Зато точно знаю одно.
Она должна меня разлюбить. И мне придется ей в этом помочь.
Лиза
Утром меня будит стук в дверь, и я спросонья не могу сообразить, где я и кто это ко мне стучится.
Оглядываюсь по сторонам, вспоминаю, что я в отеле, в номере Марата. Вскакиваю с кровати и бегу открывать дверь.
Он стоит на пороге, упираясь локтем в дверной косяк, и выглядит таким уставшим, что я плюю на все условности.
Приподнимаюсь на носочках, обвиваю руками загорелую шею. Кладу ладонь на стриженый затылок, Марат замирает. Смотрит мне в глаза испепеляющим взглядом, и я смелею.
Глажу колючие короткие волосы, перемещаюсь по шее к лицу и провожу рукой по небритой щеке. Стараюсь вложить во взгляд все, что сейчас чувствую — трепетное желание снять усталость, разгладить упрямые вертикальные морщины на лбу, заставить уголки губ поползти вверх.
Глаза мужчины становятся темнее самой непроглядной ночи. Он обхватывает меня за талию, поднимает вверх и вваливается в прихожую номера. Ногой закрывает дверь и вдавливает меня в стену.
— Я немного, Стебелек, совсем немного, — бормочет и завладевает моим ртом.
Я даже не сопротивляюсь. Не хочу. Сегодняшняя ночь словно что-то сломила во мне.
Кристина нравилась Тео, я это видела. Очень явно нравилась, у него глаза горели, когда он на нее смотрел. И Люк точно так же смотрел на меня.
Но это не помешало им обоим делать с Лорой то, что я видела.
Мы обе с Кристиной видели.
Мне так мерзко и гадко, словно меня облили помоями и вываляли в грязи. Никогда больше не буду знакомиться с парнями. Все равно теперь каждого буду видеть на месте Люка и Тео.
Вот только это никак не относится к Марату. Может, потому, что я видела его выражение лица, с каким он наблюдал ту сцену.