С ней будет все в порядке.
С ней все будет хорошо.
— В какую хоть сторону пошла, не видела?
— Нет, — покачала головой Крис, и когда я уже подхожу к двери, в спину прилетело. — А что это ты так запереживал? Или мама сказала, правду, ты на нее запал?
Развернулся резко и наткнулся на сверлящий взгляд собственных глаз.
— Пока она живет в моем доме, я несу за нее ответственность. Так же, как и за тебя.
— Я твоя дочь! — выкрикнула обиженно. — А Лиза совершеннолетняя. Тебе не перед кем отчитываться!
Вернулся обратно, Крис съежилась, закрываясь.
В голове прострелило, блядь. Что я творю? Она же меня боится!
И ревнует. Моя дочь меня ревнует.
Подошел, навис над диваном, упираясь одной рукой в спинку, второй — в подлокотник.
— Детка, что с тобой? Ты хочешь, чтобы твоя подруга промокла до нитки и заработала воспаление легких?
Крис всхлипнула, вскочила и бросилась на шею.
— Нет, папочка, прости меня. Сама не знаю, что на меня нашло. Найди Лизу, пожалуйста!
— Найду, — аккуратно снял с себя дочь и посадил обратно на диван. — Сиди здесь, чтобы мне тебя искать не пришлось.
Набросил дождевик и шагнул под дождевые струи.
Иду — нихера не видно. Скорее, угадываю дорогу к морю.
По дороге ни деревьев, ни кустов никаких, под которыми спрятаться можно. Если девчонка не вернулась на виллу, значит, она может быть только там. На берегу.
В прибрежных скалах есть грот. Лиза умная девочка, и я почти уверен, что она укрылась там. Но когда застаю ее, съежившуюся и дрожащую, забрало падает.
Я бы ее точно отшлепал, но ее глаза вспыхивают такой радостью, что я нахуй про все забываю. Сбрасываю капюшон, стягиваю дождевик, чтобы стекающая с него вода не намочила девчонку.
А она кидается ко мне, обвивает шею, жмется всем телом.
Всем, блядь, своим охуенным телом — хрупким и тоненьким.
Упругие полушария прижимаются к моей груди, чувствую, как затвердели и напряглись тугие вершинки. И я клянусь, блядь, чем угодно, что это не от холода.
Моя готовность по десятибалльной шкале равна двадцати. Движется по возрастающей и улетает к бесконечности.
Все правильные и здравые рассуждения летят туда же — к ебеням. Задираю футболку, знаю, что без белья. Когда жарко, Лиза его не носит.
Ее грудь ложится четко в ладонь, пальцами сдавливаю набухший сосок. Девчонка стонет, откидывает назад голову.
Это еще не все. Ты еще столько всего не знаешь, Стебелек...
Срываю футболку, всасываю тугую горошину губами и чуть не кончаю от стона, в котором одновременно слышится шок и наслаждение.
Как же охуенно осознавать, что мой рот, губы, руки везде впервые. Я раньше никогда об этом не задумывался.
Второй рукой расстегиваю шорты и запускаю руку между стройных ножек. А вот здесь мы уже были.
Нахожу ее рот, долблюсь в него языком. Она отвечает, хватаясь за мои плечи. Ноги подгибаются, девчонка почти повисает на мне.
Бросаю на землю дождевик, тяну ее к себе на руки. Каким бы мутным ни было мое сознание, но даже так я понимаю, что здесь не лучшее место для первого секса.
Мне похуй, была бы на месте Лизы другая, натянул бы по самые яйца. Но с ней не могу.
Сползаю губами по нежной шейке назад к торчащим соскам.
— Какая же ты сексуальная, малыш, какая охуенная, — шепчу, прикусывая и зализывая их по очереди. Лиза стонет и сама насаживается на мою руку.
Ласкаю ее через белье, она бесстыже течет мне на пальцы.
— Ты поможешь мне, Лиза? — хриплю в пухлые искусанные губы.
Девчонка кивает. Веду ее рукой к ширинке, мы вместе тянем замок вниз. Член сам выпрыгивает ей в руку, ее глаза расширяются.
— В прошлый раз вы не успели познакомиться, — улыбаюсь, не переставая терзать ее рот.
Она тоже улыбается и сжимает рукой головку. Шиплю, убираю ее руку.
— Я сам, — говорю и заныриваю ладонью под насквозь промокшее белье.
Пальцами развожу мокрые складки, вожу головкой по шелковистой плоти. Кружу вокруг тугого входа.
Блядь, как же тяжело сдерживаться. Так хочется всадить член в эту горячую влажную дырочку, что яйца поджимаются.
Толкаюсь головкой, беру руку Лизы и обхватываю ею член.
— Только не сдавливай, — шепчу на ушко, прикусывая мочку.
Член скользит по нежным ладоням, по теплой влажной промежности, головкой цепляет клитор. Девчонка стонет и извивается, у меня пульсирует в висках и в затылке.
Она сейчас совсем другая — растрепанная, с подпухшими губами. Она двигается, насаживается, и я не могу не представлять, как она будет смотреться на моем члене.
Будет, блядь...
Вбиваюсь членом в ее руку, погружаю пальцы в мокрую набухшую плоть. Нахожу между складками возбужденную горошину, и нас одновременно сметает мощным тайфуном оргазма.