— Я хочу, чтобы ты пересела.
— Нет, — и отворачивается.
Сучка малая. Моя капризная девочка...
Я тут чуть в штаны не кончил, а она «Нет!»
Трогаюсь с места, поглядываю в зеркало. Все-таки не выдерживает, тоже смотрит.
— Вот чтобы так не переглядываться, — говорю серьезно. Она фыркает и снова отворачивается.
Когда подъезжаем к общежитию, она начинает дергать дверцу не дожидаясь, пока машина полностью остановится.
— Куда ты так спешишь? — спрашиваю, усмехаясь. Разблокирую двери.
— Мне надо позаниматься, — отвечает не глядя, — я и так сколько прокаталась. Подожди здесь, я сейчас принесу фотографии.
Не успеваю ответить, она уже выскакивает из машины и стремительно скрывается за входной дверью. Как будто боится, что я за ней пойду.
Не пойду я, Стебелек. Я что, в общагах не жил? Вас там толпа целая, хули всех веселить?
Откидываюсь на спинку сиденья и готовлюсь к долгому ожиданию.
Глава 21
Лиза
Влетаю в комнату и приваливаюсь к стенке. Девочки удивленно оборачиваются.
— Лиз? — спрашивает Белла. — Что тобой?
— Все нормально, — глубоко дышу, приводя в порядок дыхание, — просто спешила.
— Ты как будто стометровку пробежала, так запыхалась, — не успокаивается Белла.
— Надо начинать бегать по утрам, — стараюсь избежать бесполезного разговора и иду к своему шкафчику.
Фото лежат в коробке вместе с открытками и рисунками, которые я дарила родителям на праздники. Их не так много, все разложены по пачкам и подписаны по годам или по мероприятиям.
Самая увесистая — с надписью «Школа». Потому что школа в моей жизни занимала больше всего места.
— Лиз, а это тебя привез вон тот красавчик? — спрашивает Сиенна. Девчонки прилипают к окну, и я выглядываю из-за их спин.
У Марата со стороны водительского сиденья открыто окно. Он сидит, откинувшись на спинку и положив локоть на оконный проем.
Эффектно, согласна, вот они и пялятся.
— Это папа Кристины, моей подруги, — отвечаю, стараясь чтобы мой ответ прозвучал максимально незаинтересованно. — Она живет в соседнем корпусе. И да, он меня привез.
— Мне срочно нужна такая подруга, — стонет Фло. — Где, ты говоришь, она живет?
— Я передам, что у тебя на нее планы, — киваю снисходительно.
— Нафиг подругу! Мне нужен ее папа! — вторит ей Сиенна, девчонки взрываются хохотом.
Иду к двери, демонстративно держа на весу пачку фото. Не хочу давать повод лишний раз позубоскалить. Хотя они все равно проедутся по нам с Маратом, как только за мной закроется дверь.
Спускаюсь вдвое медленнее — во-первых, еще не совсем восстановилось дыхание, а во-вторых...
Во-вторых, не хочу, чтобы он сейчас уехал.
Я так старалась забыть Марата, все это время уговаривала себя, что он слишком для меня взрослый. А я для него слишком неинтересная. У нас ничего общего кроме сексуального влечения. И то, готова спорить, что его тяга ко мне была вызвана исключительно вынужденным воздержанием.
Марат не хотел расстраивать Крис и не взял с собой ни одну из своих подружек. Потому и запал на меня. А я...
Стоило его увидеть, все прокрученные в голове мантры исчезли и испарились. И я медленно переставляю негнущиеся ноги, чтобы подольше прожить в моменте. Чтобы оттянуть тот миг, когда поднимется стекло на дверце автомобиля, взревет мотор, и машина унесется прочь, оставив меня в одиночестве посреди дороги.
Поэтому надо уйти первой.
Подхожу со стороны водительского сиденья.
— Вот, — протягиваю пачку в открытое окно, — здесь все. Хорошего вечера, господин Хасанов.
Разворачиваюсь, чтобы идти, но за спиной хлопает дверца автомобиля.
— Стоять! — прилетает следом резкое.
Не хочу подчиняться, но ноги сами тормозят. Или, правильнее сказать, колени подгибаются и отказываются не только идти, но и меня держать.
— Села в машину, быстро, — негромко командует Хасанов, выходя из автомобиля. Обходит по кругу и открывает дверь со стороны пассажирского сиденья.
— Марат, я...
— В машину, сказал!
Ему надо в цирке работать дрессировщиком. Или гипнотизером.
Или это он только на меня так действует?
Но стоит вспомнить прилипших к окну девчонок, понимаю, что нет. Не только на меня.
Забираюсь на сиденье, Марат захлопывает дверь и возвращается за руль.
— У меня мало времени, — предупреждаю мужчину. Хотелось бы, конечно, решительно и свысока, но где ж его набраться, этого высокомерия пополам с решительностью...
— Да я понял, мистер президент, — раздраженно отвечает Хасанов. Потирает подбородок одной рукой, второй упирается в руль.